Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Выбор дня
17 декабря 2017, 21:00
17 декабря 2017, 21:00
17 декабря 2017, 23:40
17 декабря 2017, 21:00
18 декабря 2017, 02:20

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Судный день. Преддверие. Часть 1



В октябре 2018 года исполнится 45 лет событию, получившему название «Война Судного дня». Основной причиной войны стало понятное желание Египта и Сирии вернуть территории, утраченные в ходе Шестидневной войны 1967 года, которые Израиль приобрёл в результате боевых действий: Синайский полуостров, Голанские высоты, а также Иудею и Самарию (с иезуитской политкорректностью называемые сегодня «Западным берегом реки Иордан»).

6 октября 1973 года египетская армия начала наступление на Синае, а вооруженные силы Сирии вступили на Голанские высоты…


Об этих событиях по сей день много пишут. В сети можно встретить работы военных историков всех мастей, публикации научных монографий, диссертаций и книг, где скрупулёзно разбираются отдельные моменты этой нелёгкой войны, статьи журналистов различной степени добросовестности и достоверности и пр. Однако большинство авторов не уделяют должного внимания событиям, предшествовавшим войне, не объясняют, как Израиль мог пропустить военные приготовления в стане его противников, не дают анализа политического, экономического и военного положения в этих странах. На самом деле, историки и военные эксперты делают свою работу достаточно добросовестно, но их исследования сухи, изобилуют материалами, изложенными в академическом стиле да и редко попадаются на глаза широкому кругу читателей. Данная статья представляет собой пространную подборку материалов из различных источников, которые мне видятся наиболее полными и интересными.

В 1968 году в штабе Армии обороны Израиля проводили военную игру. Генерал-майор Йешайяху Гавиш - командующий Южным военным округом, «воевал» за ЦАХАЛ - Армию Обороны Израиля, а генерал-майор Мордехай Гур «командовал» египетскими войсками.


Йешайяху Гавиш



Мордехай Гур


Во время этой штабной игры Гур форсировал Суэцкий канал по всей длине, выдвинул войска на все главные направления и высадил вертолетные десанты в тылу израильских войск. Он сделал все так, как через пять лет точь-в-точь проделала армия президента Анвара Садата. Итак, уже в 1968 году израильский генералитет знал, как может поступить враг в следующей войне. Но выводов из этого сделано не было…

Победоносная война 1967 года породила в израильском обществе шапкозакидательские настроения. Командование ЦАХАЛ стало проявлять излишнюю самоуверенность и беспечность, пренебрежение к военному потенциалу противника. К добру, как известно, это не приводит.

Об израильских разведчиках ходят легенды, перед которыми бледнеют подвиги Джеймса Бонда и полковника Исаева-Штирлица, но они ведь обычные люди и иногда допускают чувствительные промахи, за которые приходится отдуваться правительству.

В маленькой стране, к началу 70-х годов разведок было много - служба внешней разведки Моссад, военная разведка АМАН, бюро связи с евреями диаспоры Натив, бюро промышленной и научной разведки Лакам, а также центр исследований и политического планирования при министерстве иностранных дел - Мамад. Вопросов к разведкам было два - собираются арабские страны воевать с Израилем еще раз, или не собираются, и если собираются, то когда?

Израильские Рихарды Зорге, каждый в своей стране и каждый на своем месте, дни и ночи трудились, собирая по крупицам материалы, которые передавались в центр. Полагалось, что аналитики в разведцентрах соединят разрозненные кусочки информации в единую картину и всё поймут. Увы. Это сейчас историки могут сказать, что все было ясно и без особых «подвигов разведчика», достаточно было проанализировать данные поставок советского вооружения на Ближний Восток, а эти данные скрыть было невозможно, просто потому, что эти поставки были огромны. Если день и час начала войны держался под строжайшим секретом, то сам факт подготовки к войне был самоочевидным. Как разведчики на местах, так и многие аналитики среднего звена понимали, что новая война с арабами неизбежна, но когда она начнется - никто точно не знал.

В высшем звене руководителей разведки, в высших армейских и политических кругах новую войну считали «маловероятной». Обычная логика при этом была простой: мы их победили одной левой, арабы понимают, насколько они слабее нас, теперь больше не сунутся. Мало того, израильской разведке и политическому руководству был известен один важный факт: США и СССР не хотят новой войны на Ближнем Востоке.

В феврале 1972 года президент Египта Анвар Садат отправился в Москву. Он встречался с Генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Ильичом Брежневым, председателем Совета министров СССР Алексеем Николаевичем Косыгиным, министром иностранных дел Андреем Андреевичем Громыко, министром обороны Андреем Антоновичем Гречко и другими официальными лицами.


Первый ряд, слева направо: А.Н. Косыгин, А. Садат, Л.И. Брежнев. Второй ряд: А.А. Громыко.


Он просил новые образцы наступательного вооружения, его мольбы касались, в частности, новых самолетов МиГ-23, и получил отказ. Оборонительное оружие, типа зенитно-ракетных комплексов - пожалуйста, а наступательное, да еще новейшее, — нет. Садат вернулся домой разочарованный, но он понял, что великие державы устраивает именно состояние «ни войны — ни мира». Русское оружие в Египет и Сирию будет продолжать поступать, но, оказывается, есть у этого явления рамки. Результаты визита Садата в Москву в общих чертах стали известны израильтянам, и вполне естественно, что они успокоились. Да, Советский Союз хочет иметь на Ближнем Востоке своих клевретов, да, он готов их подкармливать оружием, чтобы держать в постоянной зависимости, но он же и сможет вовремя на них прикрикнуть, чтобы особенно руки не распускали.

Из США также приходили успокаивающие известия. Американцы после Шестидневной войны стали достаточно серьёзно помогать Израилю. Надежда была, что в беде они не бросят. Имея такие данные по позициям СССР и США, политики и начальники разведки чувствовали себя спокойно. Низовые разведчики, у которых данных по глобальной расстановке сил в мире не было, видели, что творится у арабов, и волновались. Их начальники, ослепленные позициями великих держав, на самих арабов плевали и волнения разведчиков не замечали.

Есть в информатике понятие «информационный шум». Среди прочего, оно также включает в себя помехи, которые сопровождают основной сигнал или на которые этот сигнал накладывается. Фильтры убирают этот шум, оставляя основной сигнал. В разведке именно «шум» играет большую роль, так как именно в нем содержатся намеки на то, что пытаются скрыть. Если бы весь агентурный «шум» — какие-то мелкие данные о перемещениях войск, новых назначениях, частоте визитов союзных генералов, графиках отпусков военнослужащих, колебаниях в интенсивности военных закупок, случайные обмолвки политиков, смелые статьи журналистов — аналитики не отсеивали, а тщательно собирали и компоновали, то Израиль в день праздника Йом Кипур не был бы застигнут врасплох.

Вот простой пример: до февраля 1973 года сирийская граница была очень неспокойной, но вдруг сирийцы затихли. Даже палестинские боевики перестали тревожить пограничников. Кто скажет, с чего бы это? А вот известный израильской разведке перечень военно-политических встреч руководителей СССР, Сирии, Иордании и Египта:
2-3 мая 1973 - президент Сирии Хафез Асад летит на сутки в Москву и возвращается назад вместе с командующим ВВС СССР маршалом Павлом Степановичем Кутаховым.
9 мая - египетский министр обороны Ахмед Исмаил Али посещает Дамаск на своем пути домой из Ирака.
19 мая - Садат прилетает в Дамаск и проводит там семь часов.
6 июня - в Каир прибывает сирийская военная делегация во главе с министром обороны Мустафой Тласом.
12 июня - Садат снова летит в Дамаск на встречу с Асадом.
18 июня - Абдель Рифаи, дядя иорданского премьер-министра, специальный посланник короля Хусейна, прибывает в Каир.
30 июня - Рифаи едет в Дамаск официально для восстановления дипломатических отношений между странами.
19 июля - Рифаи еще раз прибывает в Каир.
12 сентября - трехсторонняя встреча арабских лидеров в Каире.

Этот график мог бы навести на соответствующие размышления. И уж совсем вопиющий факт: в июне на советских транспортных судах в Сирию приплыла танковая бригада марокканской армии (30 танков). Ведь не на маневры же! В пору было Управлению военной разведки спохватиться, «Но, лаврами побед увиты, бойцы из чаши мира пьют» (с) А.С. Пушкин.

Вступающие в политику генералы несли с собой чувство военного превосходства и уверенности. Игаль Аллон, заместитель премьер-министра, говорил просто: «У Египта никаких военных возможностей нет».


Игаль Аллон


В газете «Маарив» 13 июля 1973 года вышла статья Ицхака Рабина. Будущий премьер-министр писал:
«Наши теперешние линии обороны дают нам решающее преимущество в арабо-израильском балансе сил. Нет необходимости для мобилизации наших силы каждый раз, когда мы слышим арабские угрозы или когда враг концентрирует свои силы вдоль линии прекращения огня. До Шестидневной войны любое продвижение египетских войск в Синай могло бы потребовать от Израиля широкомасштабной мобилизации. Сегодня в такой мобилизации нет необходимости, покуда оборонительная линия Израиля проходит по Суэцкому каналу. Израильский отрыв в военной силе продолжает увеличиваться.»



Ицхак Рабин


Реальные позиции в арабском мире на тот момент были таковы. Иордания, которая никогда не была в зоне советского влияния, желала мира и покоя. Ливан, который более глядел на Западную Европу, нежели на страны социалистического лагеря, воевать не хотел. Египет, Сирия и Ирак, которые после поражения 1967 года оказались еще сильнее привязанными к Советскому Союзу, воевать хотели. По их мнению, поражение было случайным, нужен реванш, с нами Аллах и русский ракетно-зенитный комплекс, мы победим. Сирия готовилась к войне вовсе не из-за альтруистического сострадания по отношению к палестинским беженцам. Сирийцы, как и многие другие арабоязычные нации, чувствовали себя неуютно под напором западной культуры, влияния и богатства. Для Сирии война с Израилем была войной против Запада, во всех его проявлениях. Для Сирии Израиль был западной занозой в теле арабского Востока.

Единственным человеком в этих арабских странах, который не рвался в бой, был сам президент Египта Анвар Садат. Его биографы иногда говорят, что он и при жизни Гамаля Абдель Насера часто был не согласен с воинственным курсом египетского руководства. Как бы то ни было, это «несогласие» до Насера не доходило, и Садат сделал великолепную карьеру, заняв, наконец, кресло президента. Уже в самом начале 70-х годов Садат понимал, что военное противостояние с Израилем ни к чему позитивному не приведет. Но на этого щуплого невысокого и лысеющего франта все смотрели как на наследника высокого импозантного и громкоголосого Насера. Приходилось соответствовать. Садат выжидал возможности мягко увильнуть из объятий СССР и собственных «ястребов» и пристать к тихой гавани западного мира. Возможность пока не подворачивалась. Его собственный народ, возбужденный дружбой с великим могучим Советским Союзом и идеями арабского братства, рвался в бой против евреев. Что же касается Сирии, то эта бедная захолустная страна, не имеющая ни полезных ископаемых, ни Суэцкого канала, ни бескрайних просторов, ни избытка населения, просто должна была иметь стимул к существованию. Ничто так не сплачивает народ и не поднимает престиж руководства, как стабильный внешний враг. Ничто так не отвлекает от собственной бедности и прозябания, как наличие постоянной неспокойной границы с соседом. Если бы Сирия не воевала с Израилем, об этом государстве вспоминали бы так же часто, как и о Республике Маврикий.

Руководители СССР, как полагают многие современные историки и как понял Садат во время своего визита в Москву, не хотели еще одной «горячей» войны на Ближнем Востоке, но им было выгодно держать этот регион одним из полигонов войны холодной. В Кремле пили мед, наблюдая, как США увязли во Вьетнаме. А тут еще опять же американцам надо ломать голову и над тем, как себя вести на Ближнем Востоке. Западная Европа вовсе не принималась здесь в расчет. Европейцы продолжали терять свои африканские и прочие заморские колонии и очень боялись ядерной войны. В начале 70-х годов внешнеполитической ситуацией в Советском Союзе в целом были очень довольны. Чехословакию усмирили еще в 1968 году, а больше никто даже не пытался «повернуть историю вспять». Можно было спокойно состязаться с Америкой, и почему бы этого не делать на Ближнем Востоке? Еще раз напомним, что СССР в арабской нефти не нуждался, а США и Европа нуждались, и нуждались сильно.

В СССР сентенцию Станиславского о том, что ружье, висящее на стене в первом акте пьесы, в последнем обязательно должно выстрелить, к ситуации на Ближнем Востоке не применяли и полагали, что Египет, Сирию и Ирак можно накачивать оружием до бесконечности и это ни к чему серьезному не приведет. Вооружение будет храниться на складах и в ангарах, сверкать на маневрах и парадах, но в бой - ни-ни, только с разрешения СССР. И вообще, это просто помощь «странам социалистической ориентации». Арабский менталитет, несмотря на переведенные на русский язык сказки «Тысяча и одной ночи», русским оставался столь же непонятным, как и евреям.
Арабы же запасались оружием с определенной целью - победить Израиль. Историки полагают, что в общих чертах план предстоящей полномасштабной войны против еврейского государства у руководителей Сирии и Египта созрел в 1972 году, если не в 1971-м.

После разгрома 1967 года Иордания не была особенно ценным союзником, и египтяне и сирийцы ее не сильно брали в расчет, полагая обойтись собственными силами. Одновременно, справедливо полагали в Каире и Дамаске, арабская солидарность побудит некоторые страны отправить свои воинские контингент на театры военных действий, из которых Ирак будет в первых рядах.

Советские военные специалисты хорошо обучили арабских генералов воевать по современной военной науке:
• определять военную задачу;
• проанализировать ее;
• найти ее решение;
• перевести это решение в военный план;
• детализировать план;
• проверить его через маневры и штабные игры;
• разработать оперативные приказы.

Как известно, в 1972 году Садат распорядился выслать из Египта основную массу советских специалистов. На самом деле удалили далеко не всех. Участники тех событий вспоминают, что некоторые советники остались на своих местах.

В любом случае, в декабре 1972 года Египет принял решение о продлении «военно-политических льгот» Советскому Союзу на пять лет. В Москве это приняли с «пониманием», поэтому военные поставки шли в необходимых размерах, продолжалось экономическое сотрудничество, а вернее — безвозмездная помощь. С декабря 1972-го по июнь 1973 года Египет получил советского оружия больше, чем в течение 1971—1972 гг.

Оружия Советский Союз, несмотря на ограничения по некоторым пунктам, поставил Египту и Сирии громадное количество. Так как поставки эти были в целом засекречены, то точное количество вооружений трудно определить. Самое неблагодарное занятие историков — это подсчитывать вооружение воюющих стран — точных цифр получить нельзя практически никогда. Наиболее осторожные историки (М. Gilbert, 1993) полагают, что в период с 1970 по 1973 год Советский Союз поставил Египту и Сирии вооружений на 3-3,5 млрд долларов. Египетский автор М. Heikal (1975) пишет, что за период между войнами 1967 и 1973 годов расходы Египта на оборону составили 8 млрд долларов.

Военные расходы по М. Gilbert, 1993:
Египет:
1971 - 1 млрд 495 млн долларов,
1972 - 1 млрд 510 млн долларов,
1973 - 2 млрд 300 млн долларов.
Сирия:
1971 - 176 млн долларов,
1972 - 206 млн долларов,
1973 - 400 млн долларов.
Израиль:
1971 - 1 млрд 295 млн долларов,
1972 - 1 млрд 285 млн долларов,
1973 - 1 млрд 444 млн долларов.

Эти цифры можно смело умножить на 5 для того, чтобы был понятен размер расходов при долларе сегодняшнем.

В Сирии пятая часть мужского населения в возрасте от 18 до 45 лет служила в армии. Это бедная страна, но на оборону тратилось 20% валового национального продукта. По самым скромным оценкам, в 1972 году Сирия закупила вооружения на 35 млн долларов, а только за первую половину 1973 года - на 185 млн. По средним оценкам, за этот период Египет получил 650 самолетов и 2500 танков, а Сирия - 330 самолетов и 2000 танков.

Большинство танков были не последних моделей - Т-54 и Т-55, разработанные еще в 50-е годы. Усовершенствованные танки Т-62 поставлялись пока в незначительном количестве. Больше всего у арабов было танков модели Т-55. Т-55 — это танк, вооруженный 100 мм пушкой, которая прицельно могла стрелять метров на 1000. Таких танков у Египта к октябрю 1973 года набралось (оценочно) 1650, а у сирийцев - 1100. На танках были установлены приборы ночного видения - роскошь, которую ЦАХАЛ тогда ещё не имел. На танке Т-62 стояла более мощная 115 мм пушка. (Для сравнения, на немецких «Тиграх» времен Второй мировой войны стояла пушка калибром 88 мм.) Этих танков у египтян было 100, а у сирийцев около 50-60, возможно, до 100. Кроме этого, в основном у сирийцев, осталось 300 Т-34, которые арабы врыли в землю и использовали в качестве полевых пушек. Ирак готов был послать на фронт (и послал) 250 своих Т-54 и Т-55, а Иордания могла бросить в бой 100 английских «Центурионов». На них стояла 105 мм пушка, дальность прицельной стрельбы которой составляла примерно полтора километра, т. е. на 500 метров больше по сравнению с Т-55. (Большую часть израильских бронетанковых сил составляли именно такие «Центурионы». Поставки новых Т-62 арабам не сильно беспокоили Израиль. В руки ЦАХАЛа попали два таких советских танка, израильские танкисты их проверили и сделали вывод, что и Т- 62 уступает «Центурионам».)

Кроме танков серии Т арабам поступали легкие танки-амфибии ПТ-76 для ведения разведки, а также самоходные орудийные установки. Всего арабы могли собрать для атаки на Израиль более 4000 танков.

М. Gilbert (1993) дает общее количество танков чуть большее 2600 у Египта и 2000 у Сирии. Он же оценивает иракские силы на Сирийском фронте в 230 танков и иорданские силы в 80 танков. Вместе с тем, в более позднем своем труде (1999) он указывает, что в боевых действиях могли принять участие лишь до 1300 сирийских танков, что почти соответствует данным S.H. Rolef (1987) о 1400 сирийских танках. Н. Sachar (1982) считает, что у египтян было 2000 танков, а у сирийцев - 1200. Ариель Шарон писал (1989), что на предвоенном совещании ему было доложено о 1400 египетских танках, ждущих вдоль канала. Н. Bartov (1981) на планах-картах генштаба ЦАХАЛа, которые он приводит в биографии начальника генштаба Давида Элазара, указывает у египтян вдоль Суэцкого канала 2200 танков, 2000 орудий и 50 ракетных батарей «земля-воздух».

Как видите, цифры в разных источниках немного разнятся, но в целом, дают достаточно внятное представление о вооружённости армий противников Израиля. Эти цифры вполне сравнимы с цифрами танковых армий второй мировой войны.

Что касается самолетов, то СССР, хотя уже и запустил в производство МиГ-25РБ, и сам был вооружен МиГ-23, арабам поставлял в качестве основного истребителя МиГ-21, который медленно вытеснял МиГ-17. Поставлялись также СУ-7 и Ту-16. Бомбардировщик Ту-16 мог стрелять ракетами «воздух-земля». По разным оценкам, у Египта было 400-680 самолетов, а у Сирии 310-500 самолетов.
М. Gilbert, 1993 - Египет - 680 самолетов, Сирия - 410,
Н. Sachar, 1982 - Египет - 550 боевых самолетов, Сирия - 310,
М.А. Жирохов, 2001 - Египет - 400 боевых самолетов + транспортные самолеты и вертолеты, Сирия - 500 самолетов, из которых 200 истребителей.

Во время войны выяснится, что в небе сражались также 12-15 иракских, до 20 ливийских и 12 алжирских истребителей.

Помимо танков и самолетов СССР озаботился также и ПВО Египта и Сирии. Средства эти были более чем разнообразны. Основу ПВО составляли различные зенитно-ракетные комплексы С-75, С-125 «Нева», «Куб» и переносные зенитно-ракетные комплексы «Стрела-2». Из зениток поставлялись самоходные зенитные установки «Шилка». Зенитные ракеты были двух видов — стационарные и передвижные на гусеничном ходу или на грузовиках. Этот набор мог поражать как высоко-, так и низколетящие цели. Самые свежие ракеты уже имели и наведение на тепловое излучение двигателя самолета. У Египта было до 150 и у Сирии — до 35 зенитных ракетных установок.

Если к этому еще добавить, что арабские солдаты были вооружены советскими пулеметами, гранатометами и автоматами Калашникова, то, с точки зрения вооружения, Израилю противостояла Советская Армия. С танками предполагалось бороться противотанковыми гранатометами РПГ-7 и безоткатными орудиями. Особо опасным новшеством в руках солдат оказались переносные противотанковые ракеты "Малютка", которые солдаты могли носить на себе вместе с пусковой установкой, как рюкзак на спине. Они могли поразить танк за километр. Особенно это нужно было египтянам. Канал будут форсировать пехотинцы. Танки и артиллерия переправятся позже по понтонным мостам, значит, сначала у солдата должны быть личные средства борьбы с танками. Солдат старательно учили обращаться с современным оружием днем и ночью.

Укрепляли арабы и военный флот. Военно-морские силы Египта состояли из 122 боевых кораблей различных классов, в том числе 5 эскадренных миноносцев, 6 фрегатов и корветов, 12 дизельных торпедных подводных лодок. Важным компонентом боевой мощи египетских ВМС являлись 20 ракетных катеров. Из-за слабо развитой ремонтной базы и недостатков в обслуживании материальной части ракетные катера могли развивать скорость не более 24 узлов (вместо 30 узлов, предусмотренных проектом). Противокорабельные ракеты, которыми были вооружены египетские катера, имели дальность полета около 40 км, а активная радиолокационная головка самонаведения давала возможность совершать послезалповое маневрирование сразу же после пуска ракет. Большая часть корабельного состава египетских ВМС находилась в военно-морских базах Средиземного моря. Основными военно-морскими базами являлись Александрия, Порт-Саид и Суэц. Взаимодействие египетских ВМС с другими видами вооруженных сил не было отработано. Имелись серьезные недостатки в организации управления силами и разведки. Мало уделялось внимания таким вопросам, как противовоздушная и противоракетная оборона и радиоэлектронная борьба в морском бою. Но это и не удивительно для страны «третьего мира».

Военно-морские силы Сирии находились в стадии строительства и имели в своем составе 21 корабль, в том числе 6 ракетных и 10 торпедных катеров, 2 тральщика и 3 сторожевых корабля. В ходе боевой подготовки главным образом отрабатывались вопросы отражения высадки морских десантов противника. В целом ВМС арабских государств по численности в 3 раза превышали израильский флот. Однако по числу пусковых установок противокорабельных ракет израильские ВМС имели некоторое превосходство. Арабские катера в дальности пуска ракет в 2 раза превосходили израильские. Следует отметить, что уровень подготовки личного состава израильских ВМС был несколько выше, чем в египетском и сирийском флотах.

И, наконец, живая сила. У Египта под ружьем было 650 тыс. человек (после мобилизации стало 800 тыс.), у Сирии - 150 тыс. Когда началась война, Марокко отправило на фронт 1500 солдат, а Кувейт, Алжир и Саудовская Аравия ограничились символическими контингентами. Израиль мог достаточно быстро мобилизовать 300 тыс. человек, но из-за праздничного дня непосредственно в действующей армии находилось в момент начала войны - 11 500 человек.

Обилию русской техники Израиль мог противопоставить следующее. Большинство из 1700 израильских танков составляли вышеописанные английские «Центурионы» (850). Из американских танков были 400 единиц М-48 «Паттон» со 105 мм пушкой и 150 более свежих М-60. М-48 был одинаковой с «Центурионом» высоты, но заметно шире. Его пушка была снабжена оптическим прицелом, чего не было на Т-55. С конца 40-х годов в ЦАХАЛе оставались старенькие американские танки «Шерман», на которых израильтяне поставили более современные 105 мм пушки французского производства. Таких обновленных «Шерманов» было 150, и еще 150 танков были советского производства - захваченные в 1967 году Т-54 и Т-55. В стандартном танке той поры, что в советском, что в английском, помещалось 4 человека — командир, стрелок, заряжающий и водитель.

Бронебойные снаряды Т-54 и Т-55 были сравнительно слабыми, лишь на Т- 62 применялись улучшенные бронебойные снаряды со стабилизаторами. На израильских танках кроме вполне удовлетворительных бронебойных снарядов были также и противотанковые снаряды с кумулятивной головкой. У израильских танкистов было ещё одно преимущество - боекомплект «Центуриона» состоял из 54 снарядов, а Т-54 или Т-55 только из 33-х.

Военно-воздушные силы Израиля были укомплектованы хорошо. К началу войны в строю было 488-504 (по разным источникам) боевых самолета, в основном французские «Миражи», их вариации и идущие к ним на смену американские «Скайхоки» и особенно Фантомы». Обилие вспомогательных транспортных самолетов, включая при необходимости весь гражданский флот, должно было обеспечить быструю переброску войск и грузов, а 80 вертолетов должны были эвакуировать раненых.

С зенитными ракетами было намного хуже. Установок было всего десять. Американские зенитные ракеты MIM-23 «Хок» были, в целом, неплохи, но против русского изобилия им было не устоять. Впрочем, Израиль полагал арабскую авиацию слабой и о зенитках заботился не сильно. Никаких переносных противотанковых ракет у пехотинцев Израиля не было.

Израильские военно-морские силы часто называли «золушкой» ЦАХАЛа, но и здесь страна укрепляла свои силы. Основным направлением развития военно-морских сил Израиля после войны 1967 года стало увеличение корабельного состава за счет быстроходных высокоманевренных кораблей малого водоизмещения, с ракетным и артиллерийским вооружением, оснащенных современными радиоэлектронными средствами. По мнению израильского командования, ударные группы, состоящие из таких кораблей, во взаимодействии с авиацией могли успешно решать задачи по завоеванию господства на море в прибрежной зоне. К началу войны израильские ВМС имели в своем составе 47 кораблей, сведенных в две группы — средиземноморскую и красноморскую. Средиземноморская группа базировалась на главной военно-морской базе Хайфа и военно-морской базе Ашдод, красноморская - на военно-морской базе Эйлат и в пункте базирования Шарм э-Шейх. Кроме того, в составе ВМС Израиля имелись два батальона морской пехоты, отряд подводников-диверсантов и 12 батарей береговой артиллерии (43 орудия). Основу израильских ВМС составляли 12 ракетных катеров типа «Саар», полученных в 1968 -1970 годах от Франции. На трех малых десантных кораблях были оборудованы посадочные площадки для вертолетов, которые во взаимодействии с ракетными катерами готовились к нанесению ударов по надводным кораблям и береговым объектам противника. В ходе боевой подготовки ВМС Израиля готовились к решению задач по уничтожению кораблей противника в море и в базах, нанесению ракетно-артиллерийских ударов по береговым объектам, защите морских коммуникаций в своей операционной зоне, обороне своего побережья, высадке тактических и разведывательно-диверсионных десантов на побережье противника.

Весь 1973 год арабы усиленно готовились к реваншу. Общественное мнение внутри Египта толкало Садата к войне и в 1971 и в 1972 годах, но он тянул время, отговариваясь то индопакистанским кризисом, то перевооружением армии. Каирские юмористы потешались над тем, как Садат объявил 1971 год «решающим годом», но так ничего и не решил. Но вот в марте 1973 года Египет посетила высокопоставленная советская военная делегация, а после этого в страну стали прибывать советские ракеты Р-17. Радиус действия ракет позволял им долететь до центра Израиля.

Ещё в октябре 1972 года Садат назначил министром обороны и главнокомандующим египетскими вооруженными силами своего старого военного коллегу генерала Ахмеда Исмаила Али. Начальником генштаба при Исмаиле был генерал-лейтенант Саад аль-Шазли, способный и агрессивный военный.


Ахмед Исмаил Али



Саад аль-Шазли


Став министром обороны Египта, генерал Исмаил Али подошел к войне с Израилем очень прагматично. Анализируя способность Израиля к войне, Исмаил выделил израильские военные преимущества и слабые стороны. Преимуществ египтянин видел четыре:
• превосходство в воздухе;
• развитые технологии;
• высокий стандарт боевой выучки солдат и офицеров;
• гарантированные поставки вооружения из США.

Из слабых сторон генерал углядел следующие:
• растянутые через весь Синай линии коммуникаций;
• необходимость воевать на несколько фронтов;
• невозможность выдержать большие потери из-за малочисленного населения;
• невозможность воевать долгое время, так как это подорвет экономику;
• самоуверенность.

Арабы детально разобрали уроки войны 1967 года и, как им казалось, сделали все необходимые выводы. Они умозаключили, что основной их ошибкой в 1967 году было то, что они позволили Израилю нанести первый удар. Больше этой ошибки они решили не повторять. Второй их вывод заключался в том, что важна сила первого удара. Надо бросить все силы сразу в первый же натиск. В-третьих, в 1967 году арабские действия были не координированы, поэтому Израиль разбил Египет, Иорданию и Сирию практически по одиночке. Теперь же египетско-сирийские совместные действия будут спланированы и выверены до минут. Между египтянами и сирийцами царило полное взаимопонимание. И наконец, последнее, надо набрать у СССР как можно больше оружия.

(Продолжение следует.)

Источники:
М. Штереншис. Израиль. История государства. 2009
Gilbert, M. The Dent Atlas of the Arab-Israeli Conflict. 6th ed., JM DENT, London, 1993.
Heikal, M. The Road to Ramadan: the Inside Story of how the Arabs prepared for and almost won the October war of 1973. London — New York, Collins, 1975.
М. Жирохов Крылья возмездия. История ВВС Израиля. 2001
Автор: Александр Привалов

Подпишитесь на нас Вконтакте

146

Похожие новости
16 декабря 2017, 07:40
16 декабря 2017, 07:40
15 декабря 2017, 05:00
17 декабря 2017, 15:40
15 декабря 2017, 05:00
16 декабря 2017, 07:40

Новости партнеров