Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Новости

Откровения американского спецназа: незаконная охота на людей и их ликвидация (The Atlantic)

Продолжение. Начало можно прочитать здесь.
Опытные солдаты SOCOM первыми начали применять новые технологии, часто покупая с полок магазинов технику, не поступавшую по обычным каналам снабжения. Как и в большинстве других областей деятельности, это были современные средства телекоммуникации, которые значительно преображают боевые действия.
В декабре 1998 года в закрытом кузове пикапа возле Врсани, деревни на северо-востоке Боснии, у Томаса произошло то, что он назвал "явлением снайперу сенсора-Бога«. Тогда он был подполковником, и командовал ротой JSOC «Дельта». Задача состояла в охоте на человека. Томас и его рота выслеживали Радислава Крстича, одноногого сербского командира времен югославских войн, которому за месяц до этого в Гааге было предъявлено обвинение Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии.
Подразделение Томаса несколько дней наблюдало за Крстичем. Беспилотные летательные аппараты были еще делом будущего, но у Томаса был вертолет с камерой высокого разрешения. Он передавал живое изображение на телевизор Sony, который Томас держал у себя на коленях. Его пикап был спрятан в зарослях примерно в 200 метрах от дороги, по которой, как он знал, собирается проехать Крстич. Немецкий спецназ снабдил подразделение Томаса ловушкой — сеткой из прочной резины, которая могла остановить и захватить даже мчащийся автомобиль.
Была вполне возможна перестрелка, поэтому у Томаса был список строго запрещенных сценариев: нельзя было допустить присутствия на месте операции местной полиции, российских войск или детей. Когда машина Крстича приблизилась к месту засады, впереди нее оказалась российская колонна, а затем — местная военно-полицейская машина. Они прошли мимо места, в котором спрятался американский спецназ. Наконец на экране телевизора появился школьный автобус. За ним машина. Вот она, змеиная хитрость серба! Томас увидел, как школьный автобус выезжает из зоны поражения. Оставались считанные секунды. «Выполнять!» — приказал он. Автомобиль Крстича попал в сеть, и его взяли без происшествий.
В дальнейшем Томаса будут дразнить по поводу этого эпизода: целая команда «Дельта» охотилась на одноногого серба? Что тогда особенно впечатлило Томаса, так это то, насколько полезнее оказался телевизионный экран, чем два его собственных глаза. Если бы не вид сверху, покрывающий всю дорогу, он бы прервал операцию на школьном автобусе. Именно тогда Томасу пришло в голову: вот куда мы идем в будущем.
Живое видеонаблюдение только начиналось, когда Стэнли Маккристал принял Объединенное командование специальных операций в 2003 году. Вторжению США в Ирак было восемь месяцев. Отряды спецназа все еще охотились на Саддама и другие «важные цели», когда возник новый враг: Абу Мусаб аз-Заркави, джихадист, известный как «Шейх убийц». Его адепты взрывали бомбы в людных местах, нападали на американских солдат, похищали «неверных» и обезглавливали их в ужасающих видеороликах, размещаемых в Интернете.
Маккристал слыл неутомимым борцом. С изможденным лицом, впалыми глазами и всегда напряженный, он был известен своим аскетизмом и дисциплиной. Он превратил свое командование в самое эффективную армию охотников-убийц в мире, и сам служил образцом для всего командования. Конечно, Маккристал не был равен китайскому гению войны Сунь-Цзы. Но, научив свое командование правильно оценивать противника и встречать его атаки творчески, он трансформировал все JSOC и, затем, и его последователя — SOCOM. Он понимал, что способность оцифровывать информацию — все эти аудиофайлы, видеофайлы, карты, тексты, электронные письма, телефонные звонки, документы — может быстро привести его к поставленным перед его командованием целям.
Как и большинству инноваций, Маккристалу многие сопротивлялись, в том числе и в самом SOCOM. Он хотел расширить и изменить охват и технику решения задач, добавив целый ряд специальных технологий, в некоторых случаях требующих привлечения гражданских подрядчиков, которые не имели ничего общего с традиционными военными операциями. Он объяснил мне ситуацию таким образом, что сделал его позицию понятной и ясно выдели те цели, которые четко двигают им только в одном направлении. «Внутри моего командования была группа людей, которые говорили: „Нам нужно вернуться в Штаты и подождать, пока на место операции не подошлют специалистов по спасению заложников или что-то в этом роде, и вот тогда мы выполним наши специальные обязанности", — рассказывал Маккристал. — А я в ответ сказал им: „Слушайте, если мы здесь не сможем выполнять сами почти всю работу, то тогда и не можем претендовать на элитный статус и быть первыми в очереди на ресурсы и приоритет"». Было и сопротивление со стороны других ведомств, в поддержке которых он нуждался, в частности ЦРУ, которое сопротивлялось выводу следователей, аналитиков, разработчиков программного обеспечения и экспертов по видеофиксации из-под их прямого контроля. Но в конечном счете Маккристал получил то, чего хотел.
Его сильно модернизированная команда с мощной технической поддержкой нашла, отследила и прикончила самого Заркави, нанеся воздушный удар по одному из его укрытий к северу от Багдада в июне 2006 года. К тому времени его террористическая сеть была уничтожена. Его ликвидация в тот момент была важной с политической точки зрения. Кроме того, она демонстрировала границы даже очень искусного применения силы. Повстанческое движение продолжалось и в конечном итоге выросло в ИГИЛ.* Конечно, успешные действия Маккристала не могли сравниться по силе влияния на «разворот» войны в нужном нам направлении с титаническим «рывком» генерала Дэвида Петреуса в 2007 году. Но Маккристал дал SOCOM новый и удивительно мощный инструмент.
И люди заметили это. Стали доступны деньги, как вспоминал Маккристал, для получения всего, в чем он нуждался. Само определение JSOC снова изменилось. Это уже не были просто элитные «бойцы» или «снайперы», бесшумно появляющиеся из бесшумных вертолетов; это стало тем, что в наукообразном исследовании какой-нибудь бизнес-школы назвали бы «полностью интегрированной сетью разведки и нападения». Но, как признавал сам Маккристал, внутри SOCOM и в других службах всегда будут скептики, которые считают, что «мы должны вернуться к тому, чтобы быть особой крошечной группой особых людей». И, как он также признается, революция в тактике спецопераций — это не то же самое, что стратегическая мудрость или успех.
Обама однажды сказал военным: «Может быть, лучшее, что мы можем делать сегодня, — это косить траву» — то есть решать проблемы по краям мировой площадки. И командование спецопераций как раз и предоставило ему возможность «косить траву по краям», по крайней мере, на какое-то время.
Спасение заложников, охота за людьми, операции типа «найти и уничтожить» — это стало главным направлением деятельности американских вооруженных сил по всему миру. И нашумевшие события из этой серии серьезно укрепили статус Командования специальных операций. Самым драматичным из них была ликвидация Усамы бен Ладена в Абботтабаде, Пакистан, в 2011 году. После того, как ЦРУ установило его местонахождение, группа спецназа «морских котиков» SEAL преодолела систему ПВО Пакистана и поразила базу бен Ладена. Томас был заместителем командующего этой операцией, руководил которой адмирал Уильяма Макрейвена, который позже в том же году стал командующим SOCOM. Несмотря на то, что в своей карьере Макрейвен делал упор на действия снайперов, с приходом в Командование он использовал более изощренную тактику «зеленых беретов» и привлек в SOCOM команды людей, которые были знакомы с местными языками и культурами, знали, как налаживать связи в местных сообществах и обладали дипломатическими способностями, позволявшими им действительно служить советниками, а не командовать всем и вся.
Такой подход нашел понимание у президента Барака Обамы, который пытался подавить возникающие террористические угрозы, одновременно сокращая численность американских войск за границей. Небольшие подразделения SOCOM должны были руководить борьбой против исламистских сетей в Африке и Азии, работая в основном через местные вооруженные силы. Разведывательная сеть и воздушные средства Командования должны были дать курдским, иракским и сирийским повстанцам подавляющее преимущество против ИГИЛ. Используя SOCOM, США вели борьбу, но не лидировали открыто и больше не несли на своих плечах все ее бремя. Это открыло Обаму для политических атак за «руководство сзади», что выявило фундаментальное непонимание в американском истеблишменте происходящих изменений. Обама, довольный тем, что смог держать американские вооруженные силы за рубежом вне постоянного поля зрения общественности, в то же время готов был действовать тогда, когда для этого представлялся подходящий случай. Томас описывал Обаму как «голодную собаку», в том, что касалось вопросов национальной безопасности.
Во время президентства Обамы SOCOM было весьма активно — помимо крупных формирований на Ближнем Востоке, у него были более мелкие подразделения в Нигере, Чаде, Мали, Южной Корее, Филиппинах, Колумбии, Сальвадоре, Перу и десятках других стран. Это позволяло Пентагону осторожно относиться к открытию новых крупных «фронтов». Когда «Аш-Шабаб»*, воинствующая исламистская группировка в Сомали, стала проявлять признаки растущей силы, возникли некоторые опасения, что Обама может бросить в бой с ней крупные силы. Томас был в ситуационной комнате, когда высокопоставленные представители Пентагона изложили свои варианты, ожидая, что президент расширит военные операции на Ближнем Востоке. Как вспоминает Томас, в конце брифинга Обама сделал два замечания: «Во-первых, мы недостаточно знаем ситуацию. И, во-вторых, возможно, лучшее, что мы можем сделать сейчас, — это косить траву». Это означало: тихо работать над проблемой по периферии. И SOCOM дал ему возможность «косить траву», по крайней мере, на какое-то время.
Маккристал объяснил, что силы специального назначения популярны по двум причинам: «Во-первых, потому что их бойцы выглядят сексуально, а во-вторых, потому что они рассматриваются как способ делать что-то дешево. Это означает, что вы можете отправить 10 смелых людей для выполнения работы на которую можно послать 100 000 солдат, что, разумеется, повлечет за собой политические издержки и жертвы». На самом деле, продолжил он, как раз-то «несексуальные части» сил специальных операций и могут иметь более гораздо более сильное воздействие на ситуацию. Ликвидация или поимка смертоносного врага вызывает чувство справедливости и обеспечивает мгновенное удовлетворение, однако на самом деле устранение лидера террористов не является окончательной победой. Если говорить словами Обамы, это всего лишь «скашивание травы».
Как говорил Обама Маккристалу, когда беседовал с ним после операции по ликвидации бен Ладена: «В конечном счете, ничего из этого не сработает, если мы не будем эффективно сотрудничать с другими странами, если мы не будем применять умную дипломатию и не будем пытаться изменить наш имидж в мусульманском мире, чтобы уничтожить саму базу экстремизма. Сами по себе „целевые ликвидации" не являются конечной целью. Хотя я рад, что они у нас получаются».
В жизни всегда есть риск восхищения руководителями. Во время пребывания Томаса на посту командующего SOCOM с 2016 по 2019 год объем его ответственности рос темпами, которые он называет «безумными». Перед его и без того разросшейся организацией ставились все новые задачи, зачастую запоздавшие, даже несмотря на то, что преемник Обамы на посту президента произвел несколько резких сокращений или выводов войск, особенно в Сирии и Афганистане. Слова и политика Дональда Трампа были непредсказуемыми, но задачи SOCOM продолжали шириться.
Активным приоритетом оставалась борьба с воинственным экстремизмом, то есть с такими движениями и группами, как «Талибан»*, ИГИЛ*, «Аль-Каида»* и «Аш-Шабаб»*. SOCOM также было поручено разработать чрезвычайные планы на случай конфликта с Ираном и Северной Кореей. Томас уже размещал подразделения практически во всех европейских странах, граничащих с Россией, и разрабатывал планы сдерживания Китая. В 2017 году ответственность за выявление оружия массового уничтожения во всем мире была передана от Стратегического командования США Командованию сил спецопераций SOCOM, которому примерно в то же время были поставлены задачи по информационной войне. SOCOM взяло на себя ведущую роль в использовании искусственного интеллекта, чтобы быть способной конкурировать на современном поле боя с использованием компьютеров. А еще есть все эти «открытые» или не секретные миссии по всему миру — обучение местных военных и выстраивание с ними отношений, а также взаимодействия в области разведки.
Томас признает, что он проиграл в борьбе за то, чтобы его командование не стало больше и забюрократизировалось. Несмотря на все его просьбы о поддержке со стороны министра обороны Джеймса Мэттиса о более сдержанном выстраивании приоритетов, Командованию продолжали поступать новые задачи. Томасу никогда не помогали советом сверху. А его собственное мнение не всегда оказывалось востребованным. «Мы даже не участвовали в обсуждении стратегии национальной обороны», — сказал мне Томас. Он вспомнил, как спросил генерала Джозефа Данфорда, председателя Объединенного комитета начальников штабов: «Слушай, почему меня не приглашают „Танк" (ситуационную комнату Белого дома?» На что Данфорд ответил: «Тони, ты ведь не представляешь отдельный вид войск. Вы ведь просто некая общность людей, только похожая на войска».
Томас, как и Джемс Ставридис, считают, что Командование спецопераций должно быть официально реорганизовано в отдельный вид войск. Уильям Макрейвен с этим не согласен, утверждая, что сила SOCOM заключается в его «общем» аспекте: «У вас есть разнообразие мыслей, у вас разноплановый опыт, и нет ничего лучше для принятия правильного решения, чем разнообразие». Генерал Джозеф Вотел, который стал командующим SOCOM вслед за Макрейвеном, занимает по этому вопросу промежуточную позицию, но считает, что командующий SOCOM должен быть членом Объединенного комитета начальников штабов.
Очевидно, что ключевой игрок в мировых военных операциях США должен занять место за столом национального военного планирования. Если не произойдет катастрофическая война между крупными державами, SOCOM, вероятно, останется основным способом проецирования Америкой своей мощи во всем мире. Тем способом, который хорошо подходит для войны 21-го века, которая, скорее всего, будет иметь глобальный, разноплановый и союзнический характер. Это само по себе вызывает вопросы о том, правильно ли расходуются Америкой огромные средства на традиционные виды вооруженных сил и можно ли их сократить. Но собственный рост SOCOM также должен нас настораживать. Право приказывать наносить точечные удары и совершать целевые ликвидации, часто покрытые завесой секретности, позволяет президенту действовать с минимальным контролем со стороны общественности и может соблазнить президента заменить разработку целостной долгосрочной стратегии серией несколько небольших ярких подвигов. Как признают руководители SOCOM, невозможно победить движение, например, такое, как «Аш-Шабаб», имеющее глубокие исторические корни, всего лишь периодически «выбивая из обоймы» его лидеров. Более того, если уж вы начнете «косить траву», то где и когда вы остановитесь?
Даже помимо всего этого, в долгосрочной перспективе иллюзия собственного «величия» может повредить эффективности SOCOM. Командование спецопераций стало центральным действующим лицом в современных американских вооруженных силах благодаря своей быстрой адаптируемости, а также знаниям и опыту своего личного состава. Но по мере своего роста SOCOM рискует потерять не только свой элитный статус. Оно рискует превратиться в самоуверенную, закостеневшую бюрократическую структуру, которую и призвано было заменить.
И это уже происходит. Административный состав первых групп Delta Force был очень скромным. Сегодня центральное командование SOCOM на базе ВВС Макдилл в Тампе, Флорида, представляет собой большой и сложный механизм. «Люди часто обвиняют военных в том, что они швыряют деньги на решение проблем, — сказал мне Баки Беррусс, бывший офицер Delta Force. — Мы этого не делаем. Мы бросаем на проблемы штабы. А над этими штабами в конечном счете вырастают многие слои других вышестоящих штабов. И вот через все эти штабные слои вам и предстоит продираться».
Маккристал предвидел это. Он вспоминает, как посещал одну военную конференцию в 2007 году. Тогда он столкнулся в спортзале с другой «предрассветной крысой», бывшим «морским котиком» в отставке, который посетовал: «Это уже не похоже на старые времена, не так ли?»
«Нет», — согласился Маккристал.
А затем спросил: «Что ты имеешь в виду?»
«Эти парни просто не…» Маккристалу показалось, что его собеседник собирался сказать «герои», но остановил себя. «Они не такие, как мы».
«О чем ты говоришь?» — ответил Маккристал. — Эти парни делают в сто раз больше, чем когда-то мечтали сделать мы, и делают это лучше«.
Его друг, похоже, был разочарован ответом, поэтому Маккристал пояснил: «Это уже не несколько, ну, здоровенных парней. Черт, теперь это настоящая машина. И мы с тобой теперь не знаем, как ею управлять».
_______________________________________
Марк Боудэн пишет для журнала The Atlantic и является автором книг «Операция Черный ястреб, Хюэ, 1968» и «Финиш. Убийство Усамы бен Ладена».
* Организация запрещена на территории РФ.

Подпишитесь на нас Вконтакте


362

Похожие новости
25 июля 2021, 14:00
25 июля 2021, 23:20
28 июля 2021, 12:20
27 июля 2021, 17:20
25 июля 2021, 17:40
26 июля 2021, 16:40

Новости партнеров