Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Выбор дня
22 октября 2018, 02:00
22 октября 2018, 10:00
22 октября 2018, 07:20
22 октября 2018, 10:20
22 октября 2018, 02:00

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Легендарная Кущёвская атака

«Поле казачьей славы». Годовщина атаки. Фото автора
Летом 1942 года на южном участке советско-германского фронта для войск Красной армии сложилась крайне тяжелая обстановка. Войска не успели оправиться от катастрофического поражения под Харьковом в мае-июне 1942 года. Несмотря на упорное сопротивление, Красная армия отступала, некоторые части даже панически. 24 июля немецкие войска во второй раз захватили Ростов-на-Дону. Дорога на Кубань, Ставрополье, к нефтеносным районам Майкопа и Грозного оказалась открытой. Вермахту, как воздух, нужен был бензин, выработанный из нефти Майкопа и Грозного. Не зря немецкий военный историк Вильгельм Тике свою книгу, посвященную боям на Северном Кавказе, назвал «Марш на Кавказ. Битва за нефть в 1942–1943 гг.».
В этих условиях единственной организованной силой, способной остановить продвижение моторизированных и пехотных дивизий вермахта на южном участке фронта, был 17-й кавалерийский корпус, который выполнял задачу по охране и обороне побережья Азовского моря и в боях еще не участвовал.
Корпус был сформирован 4 января 1942 года и имел в своем составе четыре кавалерийские дивизии (12-ю, 13-ю кубанские, 15-ю, 116-ю донские) и насчитывал около 20 тыс. казаков Кубани, Дона и представителей народов Северного Кавказа.
Командовал корпусом генерал-майор Михаил Федорович Малеев, который в июне 1942 года получил ранение и убыл в госпиталь. После излечения генерал-майор М.Ф. Малеев до конца войны воевал в составе 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса на разных командных должностях, а в командование 17-м кавалерийским корпусом вступил генерал-майор Николай Яковлевич Кириченко, под командованием которого корпус в июле-августе 1942 года принял боевое крещение на берегах реки Ея, на рубеже станиц Старо-Щербиновская – Канеловская – Шкуринская – Кущёвская.
НАВСТРЕЧУ ВРАГУ
24 июля1942 года, в день захвата немецкими войсками Ростова-на-Дону, 17-му кавалерийскому корпусу была поставлена задача выдвинуться навстречу наступающему противнику и занять оборону по южному берегу степной реки Ея. Получив приказ, корпус передал охрану побережья Азовского моря и Таганрогского залива Азовской военной флотилии и начал сосредотачиваться на указанном рубеже. Для прикрытия передислокации корпуса от наступающего врага по южному берегу реки Кагальник в районе населенных пунктов Пешково и Займо-Обрыв занял оборону 23-й кавалерийский полк 12-й кубанской кавалерийской дивизии, командовал которым майор В.К. Вартанян. В районе населенного пункта Самарское заняла оборону 15-я донская кавалерийская дивизия в полном составе. Командиру 15-й дивизии полковнику С.И. Горшкову была подчинена Орловская танковая бригада под командованием полковника С.П. Вармашкина, в составе которой насчитывалось 30 танков Т-34 и БТ.
Первым 27 июля 1942 года в районе поселка Пешково вступил в бой 23-й кавалерийский полк. Кубанские казаки 23-го полка во взаимодействии с донскими казаками 15-й дивизии и танкистами стойко держали оборону. Но враг был сильнее, и казаки, сдерживая врага, медленно отступали. Бои по прикрытию передислокации корпуса продолжались трое суток. 28 июля немецкие войска вступили в пределы Кущёвского района, где завязались ожесточенные оборонительные бои. Двое суток спустя казаки нанесли короткие сильные удары по наступающим немецким частям и, оторвавшись от них, прибыли в указанные районы обороны.
Схема атаки частями 15-й и 13-й кавалерийских дивизий
и Орловской танковой бригады 2 августа 1942 года. Схема
из журнала боевых действий 15-й кавалерийской дивизии,
ЦАМО РФ
Продолжая наступление, фашисты силами 73-й пехотной дивизии выбили 216-ю стрелковую дивизию из станицы Кущёвской и заняли ее. Дивизия продолжила отступление в направлении станицы Кисляковской, в результате чего правый фланг корпуса оказался открытым. Оценив сложившуюся обстановку, генерал Н.Я. Кириченко снял с участка обороны западнее станицы Канеловской 15-ю донскую кавалерийскую дивизию и направил ее в район Кущёвской с задачей: отбить станицу Кущёвскую и прикрыть правый фланг корпуса.
В ночь с 31 июля на 1 августа донские казаки в пешем строю начали наступление на Кущёвскую. Но отбить станицу они не смогли, так как немцы подтянули дополнительные силы и артиллерию, оставив в итоге станицу за собой. Дивизия была вынуждена отойти и занять оборону южнее и юго-западнее Кущёвской в 3–5 километрах. 216-я стрелковая 18-й армии, несмотря на приказ о поддержке донских казаков в ночном бою за Кущёвскую, приказ не выполнила и участия в бою не принимала.
Положение 17-го кавалерийского корпуса резко ухудшилось, когда в ночь на 2 августа два горнопехотных полка 4-й горнопехотной дивизии вермахта (4.Gebirgs-Division – создана в октябре 1940 года, отличилась в боях в Югославии, на Украине, носила имя «Enzian» – «горечавка», высокогорный цветок) по земляной дамбе перешли на южный берег реки Ея и за ночь углубились до 8 километров в район обороны корпуса. Генерал Кириченко сразу же оценил опасность сложившейся ситуации и принял решение: 13-й кубанской кавалерийской дивизии совместно с Орловской танковой бригадой, совершив 40-километровый марш из станицы Ленинградской, сосредоточиться в 5–7 километрах юго-западнее Кущёвской и в конной атаке при поддержке танков уничтожить противника, вклинившегося в район обороны корпуса.
Дивизия кубанских казаков (без 24-го кавалерийского полка, который был оставлен в резерве) под командованием полковника Б.С. Миллерова в ночь на 2 августа вместе с Орловской танковой бригадой начала выдвижение. Но конные полки и бригада к назначенному сроку в указанный район не вышли – последние подразделения прибыли около 10.00. Казаки предполагали, что командир корпуса атаку отменит, но генерал Н.Я. Кириченко приказ об атаке оставил в силе, а время начала атаки перенес на 11.00.
ЖЕСТОКИЙ БОЙ
В соответствии с замыслом боя 13-я кавалерийская дивизия в составе 29-го Адыгейского, 32-го Курганинского кавалерийских полков и всех остальных подразделений дивизии (политотдел, типография, отряд НКВД, заградительный отряд, прокуратура, эскадрон химической защиты) в конном строю атакует противника с задачей вырубить живую силу врага в полосе атаки, затем, прижав противника к реке Ея, уничтожить его. На левом фланге атакующую конницу поддерживают танки Орловской танковой бригады в количестве 13 машин, оставшихся в строю после совместных с казаками 15-й кавалерийской дивизии оборонительных боев на реке Кагальник. Одновременно с началом конной атаки 13-й дивизии вся 15-я донская дивизия переходит в наступление в направлении станицы Кущёвской в пешем строю с задачей выбить немцев из станицы. В это же время 4-й кавалерийский полк 12-й дивизии, оборонявший хутора Нардегин и Шевченко, должен был нанести противнику фланговый удар вдоль железной дороги в направлении Кущёвской.
Открытие памятника Казаку-гвардейцу в августе 1967 года.
Фото из архива районного исторического музея
ст. Кущевской Краснодарского края
Бой, однако, с самого начала пошел не по плану. Сказался феномен «трения войны», о котором еще в 1830 году писал военный теоретик Карл Клаузевиц. Из-за опоздания атакующих частей с выходом в район, время начала наступления пришлось перенести на более поздний срок – на 11.00. 4-й кавалерийский полк 12-й дивизии участия в атаке не принимал, так как ранним утром 2 августа был выбит из хутора Нардегин и под натиском немецких горных стрелков отступал к станице Шкуринской. Лишь к вечеру, проведя несколько часов в окружении, полк смог соединиться в станице с основными силами 12-й кавалерийской дивизии. Артиллерийская подготовка в полном объеме не была проведена. Это было связано с тем, что артиллерийские батареи огневые позиции к указанному сроку не заняли и артиллерийскую подготовку начали тогда, когда казаки 13-й кубанской кавалерийской дивизии уже устремились в атаку в конном строю. Орловская танковая бригада атаковала на левом фланге и должна была огнем и маневром обеспечить конную атаку кубанских казаков. Однако танки в атаку шли настолько медленно, что конники их обогнали. А когда немцы поставили сильный минометно-артиллерийский заградительный огонь, танки остановились перед сплошной стеной разрывов и с разворотом влево ушли в тыл. В ходе дальнейшего боя танкисты воевали мужественно, а несколько танков даже ворвались в станицу Кущёвскую. Но в памяти казаков запечатлелось, что в самый нужный момент боя танкисты оставили атакующую конницу без поддержки и ретировались.
Один из участников того сабельного боя – командир саперно-подрывного эскадрона лейтенант Михаил Ильич Пекло оставил свои воспоминания о ходе атаки. Эти воспоминания хранятся в районном историческом музее станицы Кущёвской.
Михаил Ильич, в частности, вспоминает:
«...В это время позади нас взвились сигнальные цветные ракеты, наша лесополоса кончилась. Дальше прямо перед нами было кукурузное поле, а справа, насколько было видно, – бахча. Колонна остановилась. Наши танки пошли в атаку, ведя пушечный огонь. Соколов (командир 29-го Адыгейского полка, майор) подозвал Головащенко (зам. командира полка) и сказал: «Илья! Подай команду!» Головащенко повернулся к колонне, лицо его горело, светились удалью его глаза, шапка-кубанка немного набекрень. Набрав воздух, зычным голосом подал команду, которая запомнилась мне на всю жизнь: «Шашки к бою! Двумя эшелонами! Уступом влево! Дистанция триста метров! За Родину! За Сталина! В атаку марш – м-а-а-а-рш!» И ринулись лавиной казаки – первый эшелон за танками немного левее их, а второй немного сзади по кукурузе с задачей «прочесать» ее. И тогда вдруг впереди танков, на всем бахчевом поле, появились сперва редкие султанчики взрывов, а затем сразу возник огненный смерч – сплошная завеса рвущихся снарядов и мин. И произошло непонятное: танки, наши танки остановились перед этой завесой, потом развернулись и стали уходить назад. Творилось что-то непонятное. Никогда ничего подобного я потом не видел за всю войну. У танкистов, как и у летчиков, действовал всегда закон «Сам погибай, а товарища – выручай!» Но в это время по всему полю ни один казак не остановился и не повернул вспять за танками. Казаки, молча, сцепив зубы, шли в этот огненный смерч. Казалось, что ничто живое не в состоянии проскочить через эту огненную завесу... Но казаки шли, проскочили эту завесу и добрались до бугра, где была построена наскоро оборона противника и за которым была уже Кущёвка. И тогда огонь немцев сразу сник. Началась рубка...»
Таким запомнился тот знаменитый бой в конном строю казаков 13-й кубанской кавалерийской дивизии у станицы Кущёвской ветерану корпуса М.И. Пекло. После этого боя командиром дивизии полковником Б.С. Миллеровым был расстрелян перед строем оставшихся в живых казаков и танкистов командир второго танкового батальона, майор, назначенный старшим в атакующей группе танков. Фамилию расстрелянного майора-танкиста установить не удалось.
ВЫИГРАЛИ ВРЕМЯ
15-я донская кавалерийская дивизия в пешем строю вела наступление на противника, удерживающего за собой станицу Кущёвскую. Бой донских казаков развивался успешно – дивизия всеми атакующими подразделениями ворвалась в Кущёвскую, но полностью выбить немцев из станицы не смогла. Противник быстро подбросил в станицу дополнительные силы, и по причине отсутствия резервов 15-я кавалерийская дивизия достигнутый успех не закрепила. В силу этого командир дивизии полковник С.И. Горшков принял решение «отвести все части дивизии на ранее занимаемый рубеж и прочно его удерживать». Командир корпуса генерал-майор Н.Я. Кириченко это решение утвердил.
12-я кубанская и 116-я донская кавалерийские дивизии все четыре дня боев успешно отражали атаки противника на своих участках обороны – в районе станиц Шкуринской и Канеловской соответственно.
Несмотря на то что дивизии 17-го корпуса прочно удерживали занимаемые рубежи обороны, командующий Северо-Кавказским фронтом маршал С.М. Буденный приказал корпусу в ночь на 4 августа начать отход за реку Кубань. Причиной издания такого приказа послужило то, что18-я армия, находившаяся справа от корпуса, отступила далеко на юг под натиском 5-го армейского корпуса вермахта, в состав которого входили танковые и моторизованные дивизии. Выполняя приказ, казаки организованно оставили занимаемые рубежи.
В те августовские дни казаки Кубани и Дона требования приказа № 227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад!» с честью выполнили, доказав свою преданность Родине. Командование высоко оценило подвиг командиров и казаков 17-го кавалерийского корпуса, которые на четверо суток задержали наступление немецких войск на Северный Кавказ. Не надо объяснять, что значили эти сутки для Красной армии в те тяжелые для нашей Родины дни. А самое главное – был сорван стратегический замысел германской ставки овладеть нефтяными богатствами Кавказа!
27 августа 1942 года 17-му кавалерийскому корпусу было присвоено наименование «гвардейский», и он стал именоваться 4-й гвардейский кавалерийский корпус. Все дивизии и полки корпуса, а также корпусные части также стали гвардейскими. Приказом командующего Северо-Кавказским фронтом № 0223 от 24 августа 1942 года были награждены 555 человек. А приказом № 03 от 6 сентября 1942 года – награждены еще 423 командира и казака корпуса, в том числе и несколько десятков человек за бои под станицей Кущёвской, по разным причинам не попавшим в приказ о награждении № 0223. 25 человек «начальствующего состава высшей группы 17-го казачьего корпуса» были награждены отдельным Указом Верховного Совета СССР от 27 августа 1942 года.
В оборонительных боях в июле-августе 1942 года на рубеже станиц Кущёвская–Шкуринская–Канеловская–Старощербиновская 17-й кавалерийский корпус понес тяжелые потери: 2163 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Но эти смерти не были напрасными, атаки не были бессмысленными. Корпус в боях задержал наступление дивизий 17-й армии вермахта на четверо суток и оставил обороняемые позиции только по приказу командующего Северо-Кавказского фронтом маршала С.М. Будённого. Мужество и отвага кубанских, донских казаков, народов Северного Кавказа в те горячие дни лета 1942 года в боях на южном берегу реки Ея сорвали планы противника овладеть майкопской нефтью и лишили Германию той экономической подпитки, в которой она очень нуждалась. По признанию германского историка В. Тике, «несмотря на неописуемый труд и огромные жертвы, цели достигнуть не удалось».
СИМВОЛЫ КАЗАЧЬЕЙ СЛАВЫ
В Краснодарском крае бережно хранят память о тех героических событиях. У станицы Кущёвской установлен памятник Казаку-гвардейцу. На цоколе памятника надпись: «Здесь в августе 1942 года стояли насмерть, защищая ворота Кавказа, гвардейцы 4-го Кубанского кавалерийского казачьего корпуса, удивив мир своей стойкостью и величием духа».
В 2008 году у памятника Казаку-гвардейцу был открыт музейно-туристический комплекс «Поле казачьей славы», у которого казаки Кубани и Дона отмечают годовщину легендарной Кущёвской атаки. Памятник Казаку-гвардейцу, «Поле казачьей славы» стали визитной карточкой Краснодарского края, вечными символами казачьей славы и доблести.
Казачьей атаке посвящены замечательные картины художника студии имени Грекова С.М. Зелихмана и кубанского художника В.В. Туманова. Краеведами А.А. Дрига и Л.В. Рогочей по материалам Центрального архива МОРФ и воспоминаниям участников боя написана книга «Легендарная Кущёвская атака». Федеральным телевизионным каналом «Моя планета» снят фильм «Кущёвка. Всадники победы» (авторы Алексей Никулин и Марк Подрабинек) о конной атаке кубанских казаков, опрокинувших и заставивших отступить горных стрелков 4-й горнопехотной дивизии вермахта.
На Кубани бережно хранят память о тех нелегких для народов нашей страны днях. В школах проводятся уроки мужества, на которых молодому поколению рассказывают о мужестве и героизме кубанских и донских казаков, солдат Красной армии, грудью вставших на пути наступавшего врага и приблизивших день нашей великой Победы. 

Подпишитесь на нас Вконтакте

302

Похожие новости
21 октября 2018, 06:40
21 октября 2018, 20:20
21 октября 2018, 17:40
22 октября 2018, 07:20
21 октября 2018, 12:20
21 октября 2018, 12:20

Новости партнеров