Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Новости

Фрегат "Перри" как урок для России: спроектированный машиной, массовый и дешёвый


Фрегаты класса "Оливер Хазард Перри"

Изучение иностранного опыта военно-морского строительства является крайне полезным, особенно сейчас, когда в военно-морском строительстве с одной стороны налицо идейный кризис, с другой — явно намечается некий перелом.

Особенно важно изучать опыт самых успешных в военно-морском деле государств. В настоящее время это, безусловно, США времён поздней холодной войны. Именно тогда американцам удалось показать самый высокий со времён Второй мировой войны уровень организованности, правильной постановки целей, экономного расходования бюджетных средств на второстепенные проекты и концентрации усилий на главных, прорывных направлениях.


Одной из ярких страниц в истории строительства американской послевоенной морской мощи является программа создания фрегатов класса «Оливер Хазард Перри». Хотя сам по себе подобный фрегат едва ли нашёл бы место в отечественном ВМФ, но вот те подходы, которые были использованы при его проектировании и создании, были бы более чем полезны. Стоит изучить вопрос подробнее.


Флот Зумвалта


В 1970 году Командующим военно-морскими операциями стал адмирал Элмо Зумвалт. Его основной заботой стало создание решающего перевеса в силах над интенсивно развивающимся ВМФ СССР. Для этого Зумвалт предложил концепцию High-Low Navy – флота, который имел бы некоторое количество сложных, дорогих и высокоэффективных ударных кораблей, и большое количество массовых, простых и дешёвых боевых кораблей, техническое совершенство и боевая мощь которых можно было бы несколько урезать ради снижения цены.


Элмо Рассел Зумвалт

Такой подход позволял ВМС США иметь «максимум флота за те же деньги» и не терять в ударной мощи – на направлении главного удара могли бы действовать преимущественно дорогие и сложные корабли, на остальных – простые и дешёвые.

Из всех проектов Зумвалта смог реализоваться только один – «патрульный фрегат», а после просто фрегат класса «Оливер Хазард Перри». Это был один из кораблей low navy, низкотехнологический корабль, упрощённый для снижения цены. И именно благодаря низкой цене он стал массовым, как мало какой другой корабль ракетной эры – 71 единица, из которых 16 – корабли построенные вне США, союзниками.

В условиях, когда уже была проиграна война во Вьетнаме, и ещё не пришёл к власти Рейган с его «рейганомикой», обеспечить такие масштабы можно было только создав по настоящему дешёвый корабль. И американцы это сделали.

«Проектирование под заданную стоимость» как эталон


В статье «Строим флот. Силы бедных», вопросы создания кораблей «под заданную стоимость» обозначены как принципиально важные. Это так и есть, и можно на примере «Перри» посмотреть, как это работает.

С самого начала для снижения цены, ВМС пошли на следующие меры: эскизный проект был создан офицерами ВМС, было принято решение ограничить максимальную стоимость и не перешагивать через эту планку, изменяя конструкцию корабля, чтобы он соответствовал требуемым ценам, для снижения требуемой мощности ГЭУ и, соответственно её размеров и массы топлива, предполагалось биться за каждый фунт массы фрегата.

При этом было принято инновационное решение – эскизный проект корабля по заданным критериям был составлен компьютером за 18 часов, люди потом его только дорабатывали. Это обсуловило и рекордные сроки разработки корабля и низкие расходы. Примечательный факт – инженером ВМС, создавшим нужное программное обеспечение, была 36-летняя женщина-афроамериканка, Рэи Джин Монтегю, фактически «мать» современной американской школы проектирования боевых кораблей.



Рэй Джин Монтегю тогда и в 2017 году. "Мама" автоматизированного проектирования кораблей и судов, скончалась в 2018.

Странный и нетрадиционный дизайн «Перри» во многом обусловлен именно тем, что его «придумал» не человек.

В конструкции корабля использовались спорные на первый взгляд решения, но потом они себя оправдывали.

Наиболее известным таким решением является одновальная главная энергетическая установка.

Это решение отечественные специалисты критиковали и критикуют до сих пор. Однако не надо считать американцев неумехами. Они очень хорошо всё обдумали.

Одновальная ГЭУ «Перри» создана на основе «половины» ГЭУ эсминца «Спрюэнс». Это автоматически гарантировало американцам гигантскую экономию как на разработке собственно энергетической установки, так и на стоимости её жизненного цикла впоследствии, при эксплуатации. Экономии на всём – от запчастей до обучения личного состава. Кроме того, это экономило водоизмещение, а значит, позволяло обойтись меньшей мощностью и меньшими размерами ГЭУ. По расчётам американских специалистов, минимальное увеличение водоизмещения, которое могло бы потребоваться для любой двухвальной ГЭУ на таком корабле, составило бы 400 тонн. Без какого-либо роста полезных объёмов в корабле.

С точки зрения эксплуатации у американцев был большой и положительный опыт с одновальными установками – одновальными ГЭУ были оснащены фрегаты класса «Нокс» и предшествующие типы «Брук/Гарсия».

Конечно, необходимо было убедиться, что именно газотурбинная одновальная ГЭУ не подкинет никакой сюрприз, для чего были построены специальные наземные испытательные стенды. Эти несложные с инженерной точки зрения сооружения позволили сэкономить массу денег на доводке энергетической установки.


Имелся вопрос по вопрос живучести корабля с такой ГЭУ.

Проанализировав опыт Второй мировой войны, где также применялись одновальные боевые корабли, американцы выяснили, что собственно из-за одновальной схемы не был потерян ни одни корабль. Корабли с подобной схемой тонули, но анализ их боевых повреждений показывал, что и двухвальный корабль не пережил бы такого. С другой стороны, случаи, когда корабли с одновальной ГЭУ переживали обширные повреждения и оставались на плаву тоже не были редкостью. Вывод был прост – одновальная ГЭУ на живучесть почти не влияет – боевой опыт говорил именно об этом.

Однако оставались вопросы потери хода и маневрирования при швартовке. Для того, чтобы корабль с одним винтом и одним рулём получил нужную манёвренность, в передней части корпуса были предусмотрены винторулевые агрегаты мощностью по 380 л.с. каждый, с электроприводом.

Эти устройства использовались и как резервные, при выходе из строя ГЭУ корабль на них мог по спокойной воде идти со скоростью до пяти узлов. Чуть позже эти расчёты подтвердились в боевой обстановке.


Вспомогательные винто-рулевые агрегаты.

Таким образом, решение применить одновальную ГЭУ не просто было верным, оно ещё и позволило сэкономить массу денег и около 400 тонн водоизмещения.

Аналогичным решение является размещение оружия на борту корабля.

Отечественные специалисты критиковали его не меньше, чем одновальную энергоустановку, указывая на малые и неоптимальные углы обстрела ЗРК и артиллерийского орудия Mk.75 (76-мм, производилась в США по лицензии компании «Ото Мелара»).


Расположение 76-мм орудия.


"Однорукий бандит" — универсальная ПУ Mk.13

Отчасти они правы, углы не оптимальны. Но такие вопросы нельзя рассматривать в отрыве от того, в каких условиях и против какого противника должен был применяться этот корабль.

ВМС США в качестве главного и самого опасного противника видели морскую ракетоносную авиацию ВМФ СССР. Однако действия одиночных фрегатов или групп из них против ВМФ СССР не планировались. «Перри» могли бы оказаться в бою против Ту-22 и Ту-16, но с максимальной степенью вероятности они находились бы в составе крупной боевой группы, в составе который были бы и ракетные крейсеры и эсминцы, да и фрегатов в ордере бы было немало. А при коллективной обороне ни их ЗРК, ни их пушкам просто не пришлось бы отражать всеракурсные атаки. А в относительно простых условиях, против слабого противника ограниченные углы не были бы проблемой – корабль может довольно быстро повернуть и взять воздушную цель в сектор обстрела, причём эта скорость обычно удивляет неподготовленного человека.

Определённым минусом можно считать один канал наведения ЗРК – «Перри» не смогли бы обстреливать более одной цели одновременно своими зенитными ракетами. Но – опять, надо учитывать предназначение корабли. Фрегат не должен был воевать так, как потом воевали англичане на Фолклендах, для этого у США были другие корабли.

А типовым противником «Перри» был бы одиночный Ту-95РЦ, или Ту-142, наводящий советские подлодки на американский конвой в океане – в 70-х, когда эти фрегаты проектировались, американцы видели советскую угрозу именно такой (что было, в основном, неверно, но узнали они об этом существенно позже). То есть и тут всё было «к месту». В целом, ПВО «Перри» слабой считать нельзя, он мог поразить воздушную цель на расстоянии до 80 километров, а огневая производительность ПУ Mk.13, знаменитого «однорукого бандита», была по тем временам высокой – по американским данным она могла отстреливать одну ЗУР каждые 10 секунд, хотя некоторые отечественные специалисты считали, что и быстрее, вплоть до 7,5 секунд на ракету. Сами же ЗУР SM-1 даже сейчас не могут считаться плохими, хотя по сравнению с современными ракетами существенно устарели.

Универсальная ПУ, с которой «Перри» применял ракеты позволяла скомплектовать любую комбинацию из ЗУР и ПКР «Гарпун». Барабаны установки вмещали 40 ракет, при этом время на пуск «Гарпуна» было высоким – перезарядка установки этой ракетой и её пуск требовал 20 секунд времени вместо 10 у ЗУР. Зато этих ракет могло бы быть много. В ВМФ России, например, большее общее количество ракет есть только у кораблей 1-го ранга.


Перезарядка Mk.13
Таким образом, размещение оружия на борту корабля отвечало его предназначению при всей внешней нерациональности.

Но при этом оно, как и одновальная ГЭУ, помогало существенно снизить водоизмещение. Так, попытка перенести орудие в носовую часть корабля привела бы к существенному удлинению корпуса, что увеличило бы стоимость корабля, потребовало бы увеличения мощности ГЭУ и увеличило бы потребное количество топлива на борту. В целом, по итогам проектирования фрегата американцы пришли к выводу о том, что при применении традиционных подходов к проектированию, фрегат бы имел около 5000 тонн водоизмещения при том же составе оружия, тогда как при «проектировании по заданной стоимости» он имеет полное водоизмещение 4200 тонн.

Причём с таким водоизмещением американцы смогли ещё и зарезервировать на корабле место под буксируемую гидроакустическую станцию, что впоследствии превратило «Перри» в противолодочник, хотя он таковым не замышлялся.

В это же водоизмещение получилось упаковать два вертолёта. Для сравнения, в ВМФ СССР два вертолёта несли БПК проекта 1155 с полным водоизмещением 7570 тонн.


Два ангара, вид с кормы

Крупным минусом было отсутствие у корабля противолодочных ракет ASROC. Но изначально фрегат не замышлялся как противолодочник во-первых, он должен был действовать совместно с кораблями, которые имели такие ракеты во-вторых, у него была «длинная рука» в виде двух несущих торпеды вертолётов в третьих и собственные 324-мм торпеды для самообороны и боя вблизи в четвёртых. При работе в группе наличие у фрегатов большого числа вертолётов и высокоэффективных буксируемых ГАС делало их эффективным противолодочниками и без ПЛУР, и сводило к нолю значение слабой подкильной ГАС. Ещё позже, внедрение систем взаимного обмена информацией между кораблями ВМС США превратило любую корабельную боевую группу в единый комплекс и свело недостатки отдельно взятого корабля к нулю.

Живучесть


Фрегаты оказались весьма востребованными в боевых операциях ВМС США. Они применялись для защиты судоходства в ходе «танкерной войны» в Персидском заливе и в ходе войны в Персидском заливе в 1991 году.


Фрегат класса "Перри" с другим ветераном "Войны в Заливе" — линкором класса "Айова"

При этом произошёл ряд эпизодов, которые хорошо характеризуют то, насколько хорошо был сделан этот корабль.

Первым из них можно считать инцидент с фрегатом «Старк», относящимся к этому типу кораблей, который был поражён иракскими ракетами «Экзосет». Об этом сказано много, поэтому стоит просто дать оценку случившемуся.


"Старк" в тот самый плохой день

Самолёт, с которого были пущены ракеты, был обнаружен фрегатом в 20.55, а атака произошла только спустя пятнадцать минут. Всё это время РЛС корабля «вела» иракский самолёт. При этом, в организации вахты в БИЦ были допущены чудовищные ошибки в выполнении своих обязанностей, так, например, когда неизвестный самолёт довернул на фрегат, оператор ЗРК был в туалете и никто не предпринял никаких мер, чтобы вытащить его оттуда или кем-то заменить до самой ракетной атаки.

При средней руки дисциплине и хотя бы кое-как выполняющим свои обязанности личном составе, самолёт был бы сбит задолго до пуска ракет по кораблю.

Атака «Старка» никак не свидетельствует о его слабости как боевого корабля, не зря командира фрегата хотели отдать под суд за всё произошедшее.

А вот боевую живучесть «Перри» инцидент характеризует очень хорошо. Примерно пятью годами ранее, ракета «Экзосет» по той же самой причине (вопиющая безалаберность личного состава) поразила английский эсминец «Шеффилд». Как известно, этот корабль был потерян. «Старк» же был восстановлен и вернулся в строй.

Правда, тут нужно сделать оговорку – американцы были в бесконечность раз лучше англичан в части борьбы за живучесть. Отчасти меньший объём повреждений «Старка» обусловлен этим. Но лишь отчасти.

Более интересным с точки зрения способности «Перри» «держать удар» явился другой инцидент в Персидском заливе — подрыв на иранской мине фрегата «Сэмюэл Робертс» 14 апреля 1988 года. Корабль наскочил на якорную мину, которая подорвалась под килем. Результатами подрыва были: частичный отрыв киля от корпуса, разрыв сварных швов корпуса и медленно идущее разрушение набора корабля, срыв с фундаментов главной энергетической установки, её выход из строя, затопление машинного отделения, отключение дизель-генераторов и обесточивание корабля.

Для подавляющего большинства кораблей в мире это был бы конец. Но не в этом случае. Разрушение корпуса оказалось достаточно медленно идущим, чтобы американцы успели изнутри стянуть расходящиеся элементы тросами и предотвратить полное разрушение корабля. За пять минут аварийные партии восстановили электроснабжение. После этого корабль на вспомогательных винторулевых колонках ушёл с минного поля. В дальнейшем, корабль был восстановлен и продолжил службу.


"Робертс" вывозят после подрыва

ВМС США традиционно уделяют огромное внимание борьбе за живучесть, так большинство американских моряков являются одновременно квалифицированными пожарными, тренировки по борьбе за живучесть проходят просто в потогонном режиме, а к конструкции кораблей предъявляются очень жёсткие требования в этой части. Так, за 1988-1991 годы три американских корабля подрывались на минах и ни один не был потерян.

«Перри» при всей его дешевизне и при использовании менее дорогих марок стали, чем обычно используется на военных кораблях, также был создан с соблюдением всех стандартов в части боевой живучести. Как и все американские корабли, фрегаты этого класса проходили shock trials – испытания мощным подводным взрывом рядом с корпусом, который не должен был причинить кораблю никаких неисправностей.


Shock trials

Очень интересный пример живучести фрегатов типа «Перри» даёт их использование в качестве плавучих мишеней. На видео ниже результаты многочасовых ударов с воздуха, наносимых по пустому корпусу корабля, на котором, естественно, никто не борется ни за какую живучесть. На учениях по утоплению кораблей SINKEX-2016 это фрегат последовательно был атакован подводной лодкой ВМС Южной Кореи, всадившей в него "Гарпун", потом австралийский фрегат поразил Перри ещё одним «Гарпуном», а вертолёт с него — ПТУР Хеллфайр, затем "Орион" последовательно попал по фрегату "Гарпуном" и УР "Мейверик", потом в него прилетел «Гарпун» с крейсера класса «Тикондерога», затем американские вертолёты попали в него ещё несколькими Хеллфайрами после этого по нему отработал неуправляемой бомбой Ф-18, затем управляемой тяжелой бомбой Б-52, наконец, под занавес американская ПЛА поразила его торпедой Mk.48.

Фрегат после этого ещё 12 часов оставался на плаву.


Как видно, «проектирование под заданную стоимость» не означает низкой живучести корабля.

Строительство.


«Перри» должны были стать массовой серией кораблей ВМС США и они ей стали. Во многом, это было обусловлено тем, что ещё при проектировании корабля была предусмотрена возможность его постройки на максимально большом количестве верфей. Кроме того, конструкция корабля была создана с учётом необходимости экономить деньги и на его постройке. Даже внешне «Перри» выглядит как корабль, образованный простыми формами, надстройка имеет форму близкую к прямоугольной и образована плоскими панелями, которые в значительном числе случаев пересекаются под прямыми углами.

Это было обусловлено необходимостью упростить производство корпусных конструкций и уменьшить расход металла, и эта цель была достигнута.

Однако интереснее было другое – конструкция корабля предусматривала его блоковую сборку, но она же давала возможность кораблестроительной компании формировать эти блоки по-разному. По своему решению верфь могла бы укрупнять блоки или наоборот, разделять каждый блок при сборке на меньшие блоки и сращивать их в нужном порядке. Это дало возможность строить «Перри» где угодно.


Секция корпуса фрегата.

При строительстве корабля было только одно крупное внесение изменений в конструкцию, когда корпус кораблей был удлинён для обеспечения базирования более длинных вертолётов SH-70. PF исключением этого, «Перри» строились длинной стандартной серией, что опять же приводило к экономии.

Неудивительно, что эти корабли строились также в Австралии, Испании и на Тайване.

«Перри» неоднократно использовались в боевых действиях. В ходе операции «Богомол» в Персидском заливе фрегат класса «Перри» разрушил нефтедобывающую платформу, которую иранцы использовали в качестве баз для атак на судоходство, а другой корабль такого класса участвовал в морском бою против иранского «эсминца». В ходе войны в Персидском заливе в 1991 годы фрегат применялся как носитель вертолётов, действовавших против иракских платформ, высаживал десантные отряды по воздуху, разрушал иракские объекты на нефтедобывающих платформах артиллерийским огнём. Фактически, «Перри» пришлось воевать чётко в соответствии с тем, для чего он изначально предназначался, ещё когда его придумывали в ВМС руководимых Элмо Зумвалтом.

В настоящее время эти корабли всё ещё состоят на вооружении в ВМС Турции, Польши, Тайваня, Египта, Пакистана и Бахрейна. Их военная карьера продолжается.

Уроки для России


Какие выводы для отечественного флота и кораблестроения можно извлечь из программы этих фрегатов? Конечно, ВМФ России именно такие корабли не нужны, наши задачи существенно отличаются от американских. А вот подходы вполне неплохо было бы позаимствовать.

Во-первых, это само «Проектирование под заданную стоимость». Когда, условно говоря, ГЭУ может быть любая, но не дороже определённой цены, и с лимитированной стоимостью эксплуатации. И также оружие, корпус и все остальные подсистемы. Для кораблей, выполняющих ударные задачи «на острие главного удара» это часто неприменимо, в их случае приходится жертвовать экономикой ради эффективности, но для кораблей выполняющих различные менее сложные задачи «Проектирование под заданную стоимость» это то, что позволяет иметь «больше флота за те же деньги», что часто является критичным, а для России с её специфическими проблемами будет критично всегда.

Во-вторых, стандартизация. Одинаковые корабли, модернизация «блоками», невозможность пересмотра ТТХ на каждом заказе, как это имеет место у нас. В принципе, об этом уже не раз говорилось, но и лишним не будет.

В-третьих, проектирование кораблей таким образом, чтобы его можно было строить на максимальном количестве верфей. Если авианосец и в США можно только на одном стапеле собрать, то небольшие корабли можно строить во многих местах. В итоге получается возможность получать крупные серии кораблей за короткие сроки. А крупная серия это снижение цены, причём серьёзное снижение.

У нас же именно на любом заводе можно строить только МРК (в том виде, в котором спроектированы остальные корабли), тот же корвет 20380 в Зеленодольске уже строить нельзя, с другой стороны, даже когда можно было закладывать корабли на разных верфях, их в основном отдавали «Северной верфи».

Но самое главное – «Перри» были результатом видения будущего ВМС США на следующую минимум десятилетку, причём видением оправдавшимся. Этот проект был частью большой и до конца нереализованной концепции High-Low Navy, целью которой было найти выход из противоречия между потребным числом кораблей и бюджетом для них. И американцы этот выход в итоге нашли. Мы же, с нашими несравнимо меньшими деньгами, с нашими гигантскими пробелами в боевом составе (те же тральщики или корабли, способные бороться с подлодками), с нашими соседями от Турции до Японии и отсутствием союзников, даже и проблемы никакой не видим.

Что было бы, если бы в строительстве надводного флота Россия руководствовалась бы «американскими» подходами? Как бы похожий подход к кораблестроительным программам выглядел в отечественном исполнении? Был бы он успешным?

Мы можем легко ответить на этот вопрос. В хаосе военных программ у нас есть один положительный пример, очень успешный, успех которого обусловлен подходами к работе, похожими на американские. Сложились они во многом случайно, но даже в таком виде привели к успеху.

«Варшавянка» как отечественный «аналог»


Среди глупости и хаоса нашего военного кораблестроения, есть пример прямо обратного явления. Длинные типовые серии кораблей модернизация «блоками» от серии к серии, а не на каждом корабле без ума, спокойная эволюция изначально не идеального, но в целом вполне удачного проекта и как один из результатов – быстрая постройка при необходимости, при вполне умеренной цене. И серьёзная боевая эффективность.

Речь идёт о подводных лодках 636-й серии «Варшавянка». Изначально они не предназначались для ВМФ, а были экспортным проектом, возможно, поэтому никто из Главкомата или Минобороны не залез в эволюцию проекта своими ручками в мрачные 2000-е и позднее, а иностранные заказчики спокойно и размеренно платили за постройку кораблей, в отличие от регулярно впадающего в разный блуд типа «Посейдона» или скачек с бешено меняющими друг друга проектами кораблей Министерства обороны, которому во многом из-за этого вечно не хватало денег на выполнение контрактных обязательств.


"Варшавянка" — пример правильного подхода к кораблестроению в России, подхода, похожего на американский

С 1997 года для иностранных заказчиков было построено 20 таких лодок. Конечно, от Заказчика к Заказчику их комплектация отличалась, но не так чтобы значительно и в итоге все «иностранные» лодки относятся к трём проектам 636, 636М и 636.1. Когда проект создания подводной лодки 677 «Лада» для отечественного ВМФ забуксовал, то кто-то очень умный организовал закупку для ВМФ этих подлодок. Первые шесть ушли на ЧФ, а в понедельник 25 ноября ещё одна такая лодка пополнила ряды Тихоокеанского флота.

«Варшавянки» при всех их недостатках ещё сохраняют боевой потенциал. Они несут КР «Калибр» на борту, и даже сегодня имеют неплохую скрытность. Их гипотетическая модернизация способна оставить их ценными боевым кораблями ещё на десятки лет. Они, конечно уже устарели, но при перевооружении ещё послужат.

Сравним подходы к их проектированию с «Перри». Также, как и «Перри», лодки проекта 636 имеют особенности конструкции, появившиеся как средство удешевить и упростить их конструкцию – например отсутствие люка для погрузки торпед.

Также как и в случае с «Перри», у «Варшавянок» использованы более-менее освоенные промышленностью подсистемы. Как и «Перри» они строятся крупной серией. Как и «Перри» они не являются сверхэффективными боевыми кораблями и не перенасыщены новейшими технологиями.

Итог?

А итог такой. Первая «Варшава» для ВМФ была заложена в 2010 году. Сегодня их уже семь единиц в строю, восьмая готовится к спуску на воду. Срок постройки лодки – 3 года. Цена вполне посильная для нашего военного бюджета. И если вдруг прямо сейчас начать оснащать их антиторпедами, которые им очень нужны, новыми более эффективными батареями, современными торпедами с современным телеуправлением, улучшенными вычислительными комплексами, способными увеличить эффективность ГАК, то они всё равно будут строиться за три года.

На текущий момент с 1997 года построено 27 таких лодок, одна почти готова и две в постройке. На одной верфи. В 2020 году, когда «Адмиралтейские верфи» сдадут «Волхов» Тихоокеанскому флоту, статистика этой серии будет выглядеть так – 28 лодок за 23 года.

«Варшавянки» — это отечественный «Перри», просто подводный и в основном экспортный.

Это прямое свидетельство того, что, когда мы начинаем работать как американцы, то мы получаем такие же результаты, как американцы. Абсолютно те же самые, ничем не хуже. Это кляп, которым стоит затыкать рот любому, кто усомнится вслух, что Россия может, если захочет, причём спокойно и размеренно, без надрывов и сверхусилий. Мы не можем работать как они? Мы уже работает как они, просто на отдельно взятых "Адмиралтейских верфях" и на их заводах-смежниках. И корабли получаются вполне ценные, ни разу не ракетные канонерки или какое-нибудь "патрульное" убожество.

Конечно, фрегаты «Перри» строились куда более масштабной серией, чем наши подлодки, и быстрее. Но похожесть успеха «Перри» у них и «Варшавянок» у нас удивляет.

Когда в России наконец-то закончится дурдом с военно-морским строительством, когда заказы кораблей и их количество будут производными от вменяемой и реалистичной концепции развития ВМФ, а не как сейчас, то мы сможем извлечь из американского опыта много полезного и для себя тоже. Не нахватом и случайно, а системно и осознанно. И кое-что из этого, пусть и не в надводном кораблестроении, мы уже успешно проверили на практике.
Александр Тимохин

Подпишитесь на нас Вконтакте

Загрузка...

386

Похожие новости
06 декабря 2019, 17:40
04 декабря 2019, 19:00
06 декабря 2019, 17:40
04 декабря 2019, 19:00
06 декабря 2019, 06:40
07 декабря 2019, 07:40

Новости партнеров