Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Новости

Экс-главнокомандующий НАТО в Европе: западному миру осталось десять лет (Liga.net)

Год 2034. После серии инцидентов в Южно-Китайском море с военными кораблями США и Китая отношения между странами прошли точку невозврата. Две самые мощные державы планеты выступили друг против друга с оружием в руках.
Несмотря на сотни миллиардов долларов инвестиций, надежное вооружение и мужество американских военных, на всех полях боя Третьей мировой войны США не могут преодолеть коалицию Китая, России и Ирана. И каждый американец — от Белого дома до рядового морпеха с винтовкой в ​​руках, до президента в бункере под Белым домом — начинают понимать, что поражение неизбежно.
Приведенные строки являются не скриптом очередного голливудского блокбастера, сеттингом компьютерной игры или фантазией анонима в комментариях в соцсетях. Они взяты из аннотации к книге Джеймса Ставридиса, четырехзвездного адмирала США в отставке и бывшего верховного главнокомандующего силами НАТО в Европе "2034: A Novel of the Next World War", которая вышла в свет весной 2021 года, но уже успела наделать шума в США и мире.
Поводом к написанию книги стало вовсе не желание отставного военного подзаработать к адмиральской пенсии на громкой теме, а донести до как можно большего круга лиц тезис о потере преимущества США над Китаем в ближайшем будущем и неизбежности поражения в случае прямого военного столкновения.
Одно из крупнейших англоязычных изданий Wired пошло на беспрецедентный шаг, выкупив права на публикацию и выложив в открытый доступ значительную часть книги Ставридиса. Коллектив медиа рассчитывает, что тезисы адмирала подействуют подобно вакцине и спасут мир от худшего сценария.
Сам автор The Next World War публикует аналитические статьи, выступает с лекциями и публично дискутирует с главными think-танками Америки, отстаивая свою позицию: самая мощная военная машина планеты — армия и ВПК США — в случае столкновения с КНР может не просто забуксовать, но и оказаться бессильной.
Более того, по мнению Ставридиса, с каждым годом отставание Китая от США сокращается, а в ряде отраслей Поднебесная уже опережает Америку. А учитывая, что в последние годы отношения США и Китая становятся более напряженными, поверить в реалистичность военного столкновения Вашингтона и Пекина все легче.
В этом спецтексте LIGA.net вместе с лучшими мыслителями и авторами со всего мира пытается выяснить, остался ли голос "пророка" Ставридиса одиноким, действительно ли военное превосходство в новой войне будет не на стороне Запада.
ПОЧЕМУ ВОЙНА ВОЗМОЖНА
В отношениях Пекина и Вашингтона есть целый ряд конфликтных вопросов — от противоречий относительно справедливых принципов торговли и трактовок прав человека, до прямых территориальных споров. Борьба ощущается во всех глобальных сферах, но в военном смысле главное значение имеют споры за территории и острова, которые западные аналитические центры единодушно признают наиболее вероятными сценариями начала прямого конфликта.
Едва ли не самая острая проблема — китайские претензии в Южно-Китайском море. Через его акваторию ежегодно проходит морской торговый трафик почти на $3,5 трлн, 40% всех мировых перевозок сжиженного природного газа и целый ряд других критически важных перевозок.
А через Малаккский пролив, соединяющий Южнокитайское море с Индийским океаном, ежегодно проходит почти половина мирового товарооборота. Кроме того, Южно-Китайское море имеет значительную ресурсную ценность. Только разведанные запасы нефти на шельфе составляют 11 млрд баррелей, а природного газа — около 19 трлн кубометров.
Также значительную ценность для расположенных вблизи государств составляют биоресурсы моря, в частности, рыбные промыслы, которые по суммарному объему занимают четвертое место в мире.
В разной форме претензии на перекройку линий территориальных вод и зон исключительных экономических интересов в Южно-Китайском море имеют все страны региона и два прямых союзника США — Филиппины и Тайвань.
Рассказывает профессор Роджер Дингман из Университета Южной Калифорнии и специалист по политике США в Тихоокеанском регионе: "Из-за активного экономического роста стран Азиатско-Тихоокеанского региона и интенсификации морского трафика, нерешенные в процессе деколонизации региона в ХХ веке территориальные противоречия в Южно-Китайском море резко обострились в последние десятилетия. И речь не только о природных ресурсах. Из-за сложной географии рифов и отмелей довольно значительное по площади море имеет ограниченное число пригодных к активному судоходному трафику участков. Включение этих участков в свои территориальные воды или зоны исключительных экономических интересов является ключевой задачей конфликтующих сторон".
Яблоком раздора являются острова Спратли — кучка островков, скал и рифов суммарной площадью суши менее пяти квадратных километров, которые в обычных условиях больше интереса должны вызывать у чаек и бакланов, чем у государств. Но есть одно но. Признание суверенитета одной из стран над островами даст ее правительству контроль над 400 000 квадратных километров акватории Южно-Китайского моря и позволит буквально "взять за горло" важнейшие торговые маршруты мира.
"Основой стратегии Китая по приобретению суверенитета над островами стала их милитаризация и искусственное наращивание площади, — рассказывает адмирал Уильям Фэллон, бывший глава Тихоокеанского командования США и аналитик центра международных исследований МИТ. — Цель Китая — изменить правовой статус с рифов на острова и расширить территориальные воды. С этой целью с 2013 года КНР построила в Южно-Китайском море более 3000 акров искусственных островов и десятки военных объектов, среди которых аэродромы, гарнизоны и ракетные батареи".
Главный союзник США в регионе — Филиппины, обязательства Вашингтона перед которыми аналогичны союзным отношениям США со странами НАТО, длительное время судились с Китаем о статусе островов и свободе судоходства. В 2016 году международный арбитражный суд в Гааге полностью удовлетворил исковые требования Филиппин, но Китай решение суда проигнорировал.
С тех пор США периодически направляют в Южно-Китайское море военные эскадры, чтобы продемонстрировать незаконность китайских претензий. С 2018 года участились случаи, когда в море одновременно находились авианосные группы как США, так и Китая.
"Китай утверждает, — объясняет адмирал Фэллон, — что согласно международному праву иностранные военные не могут проводить деятельность по сбору разведывательных данных, например, разведывательные полеты, в исключительной экономической зоне КНР в Южно-Китайском море. По мнению США и их союзников, в соответствии с конвенцией ООН по морскому праву (UNCLOS), они должны иметь свободу судоходства через китайскую зону в море и не обязаны сообщать о военной деятельности".
Конфронтация США и Китая в настоящее время является одним из крупнейших противоречий между государствами и самым популярным сценарием моделирования начала вооруженного конфликта.
Но проблемы не ограничиваются только этим регионом. Китай имеет настойчивые территориальные претензии к еще одному прямому союзнику США, которого Вашингтон обязался защищать в случае агрессии, — Японии.
Речь идет об островах Сенкаку, или, по китайской версии, Дяоюйдао. Острова расположены в 170 километрах к северу от Тайваня и сейчас находятся под контролем Японии. Но на официальном уровне Китай постоянно заявляет о своем суверенитете над архипелагом, а любое употребление японского названия Сенкаку "банится" в китайском сегменте интернета.
Причины интереса к островам аналогичные ситуации в Южно-Китайском море — контроль над нефтегазовыми месторождениями и акватории Восточно-Китайского моря.
За последние годы произошел ряд инцидентов, когда военные суда обеих стран прибывали к островам, чтобы продемонстрировать флаг, а Пекин также активно занимается строительством искусственных островов, чтобы максимально оградить японские территориальные воды.
Рассказывает профессор Говард Стофер, бывший старший сотрудник Госдепартамента США и профессор Университета Нью Хевен: "Для Вашингтона вопрос принадлежности островов Сенкаку/Дяоюйдао важен также в контексте проблемы Тайваня. Учитывая китайские трактовки принципов судоходства в зоне исключительных экономических интересов, их контроль над данными островами отрежет Тайвань с севера и расторгнет дугу безопасности, которую США вместе с союзниками пытаются построить в восточном Тихом океане".
Статус Тайваня (официальное название — Республика Китай) также является яблоком раздора в отношениях Пекина и Вашингтона. С начала 1970-го, когда правительство Чана Кайши наконец "попросили" с Совбеза ООН, где оно представляло Китай, и заменили на представителей КНР, США на основе закона об отношениях с Тайванем постоянно поставляют на остров вооружения и оказывают политическую поддержку Тайбэя.
Правительство Китая считает Тайвань всего лишь "мятежной" провинцией и предлагает восстановить территориальную целостность страны по принципу, который был применен при интеграции Гонконга, — одна страна/две системы. В случае, если миром ситуацию не решить, Пекин постоянно демонстрирует готовность к военным методам — ​​держит вблизи Тайваня флотскую группировку и значительное количество авиационных и ракетных вооружений.
США не имеют прямых военных обязательств перед Тайванем, но соответствующий закон отмечает, что Штаты должны "противостоять любому использованию силы или иных форм принуждения, которые могли бы поставить под угрозу безопасность, социальное или экономическое положение людей на Тайване".
Отношения США с Тайванем постоянно колебались вместе с развитием отношений с КНР. И нарастание противоречий последних лет сказалось на поддержке Тайбэя.
Рассказывает профессор Дуглас Кринер из Бостонского университета, специалист по военной политике США: "Администрация Трампа активизировала поставки оружия в Тайвань и демонстрировала готовность поддерживать стабильность политического правления острову. Кроме того, введенные против КНР санкции из-за событий в Гонконге, стали демонстрацией, что понимание принципа "одна страна/две системы" разительно отличается в Пекине и Вашингтоне. Администрация Байдена пока не заявляла об изменении позиции".
Конечно же, противоречия между США и Китаем не ограничиваются только территориальными спорами в Тихом океане. Страны понемногу втягиваются в глобальное противостояние во многих сферах: от трактовок международного права и прав человека, до технологических гонок и торговых войн. Впрочем, именно противоречия прикладного характера являются наиболее критичными в контексте возможной войны.
"Подобно событиям Холодной войны, — объясняет профессор Дингман, — когда противостояние США и СССР велось на многих уровнях, но именно конкретные вопросы безопасности инциденты в Берлине, Кубе и других случаях ставили мир на грань войны. То есть, если мы говорим о новой Холодной войне между США и Китаем, взаимные претензии в Тихом океане являются главными горячими точками".
ЕСЛИ ДОЙДЕТ ДО ВОЙНЫ
В течение десятилетий различные рейтинги военной мощи уверенно отдают первенство вооруженным силам США. Тем не менее, Китай за годы американского военного доминирования провел успешную эволюцию собственных военных мощностей от стереотипных "орд призывников с калашами" к статусу современных вооруженных сил, которые в значительной части исследований теснят традиционного "номер два" военных рейтингов — Россию.
Сухая статистика свидетельствует о значительном преимуществе Соединенных Штатов над Китаем в большинстве категорий военного потенциала, за исключением численности военных на активной службе и мобилизационного резерва (что, учитывая почти полуторамиллиардное население Китая, очевидно).
КНР занимает второе место в мире по военным расходам с объемом оборонного бюджета $178 млрд, Вашингтон на вооруженные силы в 2021 году планирует потратить почти в три раза больше — $740 млрд. Неоднократное преимущество США сохраняется в количестве боеспособной авиации, бронетехники, логистических и транспортных возможностях.
Впрочем, к каждому из пунктов военного превосходства США над Китаем суровые реалии добавляют по одному "но". Эти поправки и стали основой теории адмирала Ставридиса о вероятном поражении США в войне с Китаем.
"Китай не имеет высоких расходов на персонал Вооруженных сил, — объяснил Ставридис в статье для издания Nikkei Asisa. — Кроме того, их военная деятельность в основном сосредоточена в Восточной Азии, в отличие от очень дорогого глобального масштаба военных усилий США. Также значительный уровень военных расходов Китая не отражается в официальных документах. В общем, с точки зрения ресурсов, США все еще имеют преимущество, но не столь убедительное, как кажется".
Учитывая, что США и Китай разделяет крупнейший океан планеты, особое значение в вероятном противостоянии приобретают военно-морские силы.
С одной стороны, по количеству "капитальных" боевых кораблей Китай мало что может противопоставить флоту США, который насчитывает 11 атомных авианосцев, 22 крейсера и 69 эсминцев.
КНР может похвастаться только двумя авианосцами на основе советского проекта — Ляодун (который строился в Украине под именем тяжелый авианесущий крейсер "Варяг" и в недостроенном виде был продан Китаю в 1998 году) и Шаньдун, которые не оборудованы паровой катапультой и могут запускать самолеты только с неполной загрузкой.
Кроме того, Китай имеет 50 эсминцев и 49 фрегатов. Но по численности подводных лодок в незначительной степени преобладает США (79 против 68), а также обгоняет США по количеству корветов, ракетных и торпедных катеров на порядок.
Рассказывает аналитик Эрик Хегинботем из Центра международных исследований МИТ, ассоциированный член аналитической корпорации RAND: "Что касается простого количества военных кораблей, Китай преобладает над США. А китайские верфи почти каждую неделю выпускают новые военные корабли, особенно относительно низкотехнологичные патрульные ракетные катера, корветы и фрегаты".
"Тем не менее, — продолжает Хегинботем, — американские корабли имеют больший тоннаж, наделены лучшими наступательными и оборонительными системами, а также гораздо более опытными экипажами. Поэтому решающим в противостоянии является использование географии потенциального военного конфликта. Если Китай сможет в полной мере реализовать потенциал прибрежных кораблей в богатых на острова Юго- и Восточно-Китайских морях, по моей оценке, преимущество может быть на его стороне".
По мнению адмирала Фэллона, разницу в авианосцах Китай может перекрыть благодаря островам: "Одними из главных объектов, которые КНР строит на островах, являются взлетно-посадочные полосы. Фактически мы наблюдаем появление десятков "островов-авианосцев".
Область, в которой США продолжают удерживать однозначное преимущество, — это боевая авиация. Лоб в лоб Китай может противопоставить США чуть больше тысячи истребителей, оснащенных устаревшей авионикой и двигателями (хотя формально Китай входит в ограниченный круг стран, имеющих на вооружении истребители пятого поколения, по официальным характеристикам стелс-истребитель J-22 Китая не дотягивает до западных аналогов). Основной костяк ВВС Китая составляют истребители советских образцов.
Защита воздушного пространства Поднебесной является одной из стратегических задач развития ВПК Китая. Правительство страны вкладывает значительные ресурсы в развитие отрасли. Кроме того, следуя стратегии СССР, Китай пытается подготовить асимметричный ответ на американское преимущество в воздухе через разветвленную и мощную систему противовоздушной обороны.
Рассказывает профессор Эдвард Гейст из Университета Северной Каролины, аналитик RAND: "Всю вторую половину ХХ века США реализовывали преимущество в воздухе против стран, которые имели относительно слабые системы ПВО — Вьетнама, Ирака, террористических группировок на Ближнем Востоке. Считать, что достичь быстрого полного доминирования в воздухе против страны со значительными возможностями поражать самолеты, является большой ошибкой. К тому же здесь работает экономическая логика, ведь часто средство поражения значительно дешевле и доступнее, чем его цель".
В перспективной сфере беспилотной авиации ситуация более неоднозначная. С одной стороны, США имеют вполне заслуженную репутацию страны с наибольшим опытом успешного боевого применения беспилотников. Но в пользу Китая говорят производственные мощности. В сфере гражданских беспилотников китайские компании контролируют 80% мирового рынка, а об объемах поставок ударных и разведывательных аппаратов для китайской армии можно только догадываться — данные засекречены.
Ударные аппараты государственной китайской компании Aviation Industry Corp. активно используются в операциях в Нигерии, Ливии, Синае и Йемене, а их решительным преимуществом перед западными аналогами выступает цена — до $2 млн за единицу против стартовой цены в $15 млн за американские и израильские аналоги.
Таким образом, в большинстве сфер разрыв в военных потенциалах США и Китая демонстрирует тенденцию к сокращению. И есть факторы, которые не позволят США в полной мере реализовать преимущество.
Адмирал Ставридис высказал предположение, что в ряде перспективных технологий — в частности, гиперзвукового оружия, квантовых вычислений, военного искусственного интеллекта и кибер-оружия, Китай уже опережает США. Но проверить этот тезис невозможно из-за секретности информации.
В любом случае, у Китая остается преимущество, которое никак не одолеть вливаниями в новые разработки и закупки — география.
"Коммуникации, защита логистических цепочек и доставка амуниции и пополнений — все это в случае конфликта у берегов Китая будет вызовом для США, в то время как КНР фактически будет работать со своей территории", — добавил аналитик Хегинботем.
Посвященный анализу географического фактора в вероятном противостоянии США с Китаем доклад корпорации RAND, выполняющий функции стратегического аналитического центра для Минобороны США, свидетельствует, что с приближением китайской территории преимущество армии США в боевых возможностях сокращается до наступления фактического паритета с КНР уже сегодня. Ситуация, говорят аналитики, кардинально изменилась с 1996 до 2017 года (времени публикации исследования), и тенденция — в пользу Китая.
"Географический фактор выступает также проблемой для оперативного реагирования на ситуацию. Дело в том, что силы, размещенные в регионе для сдерживания Китая, и силы, необходимые для уничтожения достаточного количества китайских сил в допустимые сроки, — не тождественные. А значит, в случае наступления кризисной ситуации, китайскому флоту достаточно выйти из баз, а силам США необходимо будет добраться с противоположного берега Тихого океана или вообще из других театров", — объясняет профессор Гейст.
НО США И КИТАЙ — НЕ ЕДИНСТВЕННЫЕ ИГРОКИ
Одним из наиболее очевидных способов обеспечить преимущество над соперником, кроме вливаний в собственный ВПК, является создание надежных союзов. И в США в этом имеют значительную фору, ведь страна продолжает успешно внедрять систему военных союзов, которая осталась со времен Холодной войны.
Ситуация с НАТО является довольно неоднозначной, ведь европейские государства находятся на другой стороне континента, и даже в случае применения Соединенными Штатами пятой статьи Вашингтонского договора смогут внести реальный вклад в боевые действия только после длительного периода доставки войск и техники в театр боевых действий, что в условиях конфликта высокой интенсивности может привести к ситуации, когда будет уже некому и негде помогать.
Рассказывает профессор Бари Позен из МИТ, специалист по стратегическим исследованиям военных доктрин: "Исключением может быть Великобритания, если ей удастся реализовать план "глобальной Британии" и обеспечить присутствие во всей акватории мирового океана. В таком случае британские силы, размещенные в Тихом океане, смогут помочь американским как в сдерживании КНР и защите свободы судоходства, так и на первых этапах возможного конфликта".
Но и без НАТО США имеют ряд союзников на востоке Тихого океана, которые могут внести существенный вклад в развитие потенциального конфликта. В первую очередь речь о Японии, Южной Корее и Австралии, имеющих заметные военные потенциалы, а также о Филиппинах, которые обеспечат США близкими к территории КНР базами.
Австралия вместе с Новой Зеландией и США входят в военный блок АНЗЮС (Australia, New Zealand, The United States) и направляли военные контингенты на помощь США, начиная с корейской и вьетнамской войн и заканчивая операцией в Афганистане. В рейтинге Global Firepower Index армия Австралии занимает 19 место в мире, а ВМС обладают приличным флотом фрегатов и эсминцев (10 место), также в страны много вертолетоносцев (четвертое место).
Япония, в соответствии со своей Конституцией, не имеет права на армию, но в обход основного закона правительство создало довольно серьезные Силы безопасности. По оценке Global Firepower Index, военный потенциал Японии занимает пятое место в мире.
По показателю силы боевой авиации Япония занимает шестое место, а японский флот может похвастаться высокой технологичностью и большим количеством вертолетоносцев и эсминцев (второе место в мире).
Военные отношения США и Японии регулирует договор о взаимном военном сотрудничестве и гарантии безопасности, в соответствии с положениями которого официальный Токио не обязан вступать в войны между США и третьими странами, но должен защищать американские военные базы, расположенные на территории Японии.
Впрочем, в случае конфликта с Китаем, японские острова неизбежно станут важной оперативной базой для США, что, согласно обязательствам, вызывает фактическое участие Японии в боевых действиях.
Республика Корея (также известная как Южная Корея), по подсчетам GFI, обладает шестым военным потенциалом в мире. Корейские ВВС также занимают пятое место в глобальных рейтингах, а флот — 13.
В соответствии с положениями договора о взаимной обороне, Южная Корея обязана оказать помощь в случае нападения на США, а также платит взносы за размещение американских военных, которые участвуют в сдерживании КНДР, противоракетных и противовоздушных комплексов США.
Но из-за агрессивности соседа — Северной Кореи — потенциальное участие южнокорейских сил в конфликте между США и КНР может быть ограничено.
"Силы Республики Корея в значительной степени скованы постоянной угрозой от чрезмерно милитаризованной КНДР. Степень их помощи США в противостоянии Китая сильно зависит от политического климата на полуострове ", — отметил профессор Дингман.
Указанные страны с заметными военными ресурсами имеют взаимные обязательства с США "уже сегодня", но обзор союзников США в регионе был бы неполноценным, если бы не вспомнить главного потенциального партнера Вашингтона в противостоянии с Китаем — Индию.
Отношения между Индией и Китаем обозначены целым рядом проблем, среди которых оспариваемые територии в Гималаях (из-за которых периодически вспыхивают кровавые столкновения с десятками жертв), китайская поддержка традиционного индийского соперника — Пакистана, намерения Пекина по экспансии в Индийском океане, которые беспокоят индийское правительство, в частности, проекты строительства военно-морских баз в Камбодже и Пакистане.
Еще в 2016 году США и Индия подписали меморандум о логистическом обмене. Под несколько скучным названием договора скрывается конкретная военная договоренность, которая позволила обеим странам использовать военные базы друг друга.
В октябре 2020 года страны дополнили договоренности договором о взаимном доступе к военной информации. Между США и Индией начат ряд форматов военных консультаций, а также создана международная платформа QUAD с участием Австралии и Японии, которая уже проводила совместные военные учения. К тому же, Индия фактически "слово в слово" повторяет американские тезисы о свободе судоходства в регионе.
"Дели традиционно избегает формулировок "военный союз" в своей внешнеполитической риторике. Но реальные шаги на сближение с Вашингтоном в сфере противодействия Китая имеют большее значение, чем названия договоров и деклараций", — объясняет профессор Кринер.
В случае присоединения к антикитайскому альянсу, Индия предоставит в поддержку США вторую по численности и четвертую по силе армию и ВВС, а также девятый флот. Не говоря уже об огромном демографическом потенциале, который в полной мере может уравновесить превосходство Китая в "живой силе".
Что может противопоставить проамериканской коалиции Китай. На первый взгляд — немного. Единственным официальным военным союзником КНР является Пакистан, который скован Индией и мало что может предложить в войне в Тихом океане.
Кроме того, северокорейский режим в значительной степени зависит от экономической поддержки со стороны КНР, поэтому вполне может выступить на стороне "братских китайских коммунистов".
Впрочем, существует стратегическая перспектива, для недопущения которой США уже сегодня прилагают значительные усилия — союз России и Китая.
Говоря цифрами, Россия даст в помощь Китаю вторые в мире по показателю Global Firepower сухопутные силы, второй флот и ВВС. Кроме того, РФ обладает самым большим на планете парком бронетехники и значительным боевым опытом, накопленным за годы войны в Украине и Сирии.
"Во всех наших моделях конфликта, когда Китай и Россия выступали как союзники, США ожидало поражение, даже если военное командование не делало ошибок и реагировало на ситуацию с оптимальной стратегией", — заявил Дэвид Охманек, ведущий аналитик RAND.
Ключевой проблемой противостояния российско-китайского альянса для США является растущая география возможного конфликта, где каждый из соперников будет использовать свои географические преимущества, а США будут вынуждены разделять силы между противоположными сторонами Евразии.
Рассказывает профессор Эван Монтгомери, ведущий аналитик Центра стратегических и бюджетных ассигнований, Университет Вирджинии: "США должны быть готовы уничтожить сотни китайских судов или тысячи российских бронированных машин всего за несколько дней с начала конфликта. Ведь наши союзники рассчитывают не на "справедливую месть" за их уничтожение, а на надежную защиту. Достичь этого одновременно на двух театрах очень тяжело".
Насколько близким является российско-китайский союз. Ответ на этот вопрос дать непросто, ведь, как пояснил профессор Стофер, фактически в обеих странах наложено табу на публичное обсуждение российско-китайский отношений, кроме официальных заявлений.
С одной стороны, Москва и Пекин демонстрируют сближение. Путин и Си Цзиньпин регулярно обмениваются визитами и любезностями, Россия активно покупает китайские технологии и поддерживает экономические связи с Поднебесной. Кроме того, оба режима апеллируют к историческому наследию коммунизма и заявляют о намерениях ревизии существующего международного уклада.
С другой, практически полностью отсутствует информация о реальном военном сотрудничестве РФ и КНР, а вот случаи, когда одна сторона вставляла другой палки в колесо, не единичны. В качестве примера, Россия является крупнейшим экспортером оружия в Индию, чьи отношения с Китаем, мягко говоря, не наилучшие. Также не совсем стыкуются интересы КНР и РФ в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Африке.
"Самой большой проблемой сотрудничества двух авторитарных лидеров является то, что главным должен быть кто-то один. Но не похоже, что Путин или Си собираются уступить первенство друг перед другом. На стороне России тезис о военное доминирование и "глобальном проникновении". Китай аргументирует претензии к первенству экономическим преимуществом", — отметил профессор Позен.
Угроза российско-китайского альянса пока является предметом серьезных споров в среде американских внешнеполитических теоретиков, объяснение которой требует небольшого исторического экскурса.
В наиболее напряженные для США годы Холодной войны альянс Советского Союза и Китая дал коммунистическому блоку огромные ресурсы для военного давления на США и их союзников.
Когда в середине 1960-х между СССР и КНР состоялся политический разрыв и даже кратковременный вооруженный конфликт на Дальнем Востоке, США по инициативе президента Никсона и госсекретаря Генри Киссинджера в 1971 году "провернули" удивительный с точки зрения политики манёвр, теперь известный как "китайская карта", и фактически превратили Китай в собственного союзника в противостоянии с СССР.
Почти 50 лет спустя Генри Киссинджер предложил администрации Трампа повторить историю "китайской карты", но наоборот — вырвав Россию из стратегических объятий Китая. У патриарха внешней политики США нашлось много последователей, которые периодически призывают администрацию уже нового президента пересмотреть отношения с Россией, но не меньше в этой идеи находится и критиков.
"Для России сотрудничество с Китаем — это стратегический императив, и альтернативы этому сотрудничеству сегодняшнее российское руководство не видит, — отмечают Юджин Руммер и Ричард Сокольский, аналитики фонда Карнеги. — Вместо того чтобы пытаться поссорить Москву и Пекин, Вашингтону стоит сосредоточиться на выработке четкой стратегии, которая будет исходить из реалистичной оценки мотивации и возможностей России и Китая, поскольку проблемы, связанные с этими странами, США придется решать еще долго".
Пока администрация Байдена не демонстрирует намерений заигрывать с Россией, что не может не радовать Украину, критически зависимую от американской позиции по РФ. Но на стратегическом уровне это означает, что Соединенным Штатам приходится готовиться не просто к противостоянию с Китаем в Азии, а к значительно более глобальной борьбе, которую вполне можно сравнить с Холодной войной ХХ века.
ЧТО ЖДЕТ УКРАИНУ ПРИ ТАКОМ СЦЕНАРИИ
Противостояние США и КНР, со всеми его неочевидными спорами, может показаться очень далеким от Украины, ее бед и интересов. Но отголоски и прямые акты противостояние Вашингтона и Пекина довольно часто проявляются на берегах Днепра.
С одной стороны, Украина чрезвычайно сильно нуждается в помощи США в решении главных вызовов безопасности, а также поддержке западных финансовых институтов. Курс на интеграцию в НАТО и ЕС ни много ни мало закреплен в Конституции Украины.
Тем не менее, институционально Украина остается довольно слабым государством, и политические режимы часто проявляют склонность "многовекторности" внешней политики, перенося реалии внутренней политической борьбы с постоянными договорняками и схемами на внешнюю арену.
Это делает украинское государство привлекательным для Китая, который на публичном уровне испытывает нужду в заверениях, что "китайский путь" становится все более популярным в мире, и его выбирают не только третьесортные африканские и центральноазиатские страны, но и государства, которые были "на пороге НАТО", но "передумали" и стали на сторону "большой китайской мечты".
Рассказывает китаевед Макар Таран, доцент Киевского национального университета имени Тараса Шевченко: "Договоренности с Украиной важные для Китая не с точки зрения экономики или товарооборота, а геополитики. Они показывают, что китайская парадигма развития, китайский стиль, китайская притягательность — они есть как минимум равнозначными западной. И это является очень серьезным пропагандистским аргументом для китайских политиков и китаефилов, что так называемая китайская модель должна определять геополитическое развитие стран".
Если посмотреть на количество заявлений об отношениях Украины и Китая, которые посыпались в СМИ в последние несколько месяцев, а также динамику визитов к китайскому посольству в Киеве, складывается впечатление, что Украина решила подыграть амбициям Поднебесной.
Слова руководителя президентской фракции в парламенте Давида Арахамия о полезном опыте компартии Китая, едва не угрозы "поворота на Восток" из уст спикера украинской делегации на переговорах по Донбассу Арестовича, подписанное "инвестиционное соглашение" с Китаем и разговор президента Зеленского с Си Цзиньпином — все это дает основания китайцам прямым текстом говорить, что Украина выбирает "китайский путь".
В частности, в публикации одного из главных англоязычных китайских СМИ China Morning Post, где в радужных тонах описываются, как из-за отказа Запада предоставить Украине ПДЧ в НАТО, Украина переосмыслила внешнеполитические перспективы и убедилась в "правильности китайской альтернативы".
Важным контекстом подобных заявлений есть время их произнесения. Сейчас в процессе активной подготовки находится визит Зеленского в Вашингтон, и еще раз напоминать Байдену, который занимается строительством антикитайской коалиции, какие "прекрасные перспективы" отношений Украины и Китая, кажется довольно странным шагом.
Рассказывает аналитик Ярослав Божко, директор центра политических исследований "Доктрина": "Подобные заявления наносят большой удар по американо-украинских отношениях. Но складывается впечатление, что именно подобного эффекта Банковая и добивалась. Мы наблюдаем попытку повысить собственную ценность перед визитом, усилить иллюзию стратегической многовекторности Киева. Ведь если бы китайский поворот был действительно реалистичным, все в Киеве прекрасно понимают, что США этому бы противодействовали всеми доступными средствами, поэтому никто так публично это сближение не афишировал бы".
Шансы, что в действующем геополитическом положении Украина сможет успешно провернуть китайский маневр под носом у Байдена, являются практически нулевыми.
"Если Вашингтону навязывать условия "ловушки Фукидида", ему будет гораздо проще смести все фигуры с шахматной доски, чем продолжать игру", — отметил Божко.
Кроме опасности запороть визит Зеленского в Вашингтон, тревогу также вызывают постоянные разговоры и соглашения о совместных инфраструктурных проектах с КНР. Через подобные инвестиции Китай уже неоднократно затягивал слабые страны в фактическую долговую кабалу. И речь не только о банановых республиках Африки и Азии, а также развитых странах-членах НАТО вроде Черногории, в которой Пекин за недостроенную горную дорогу отобрал самый большой грузовой порт, и усилия правительства по его возвращении остаются тщетными даже при поддержке ЕС.
Китаевед Таран добавляет, что подписание инфраструктурных договоров с КНР оказывает мягкий, но разрушающий эффект на повестку дня и внешнеполитический имидж Украины.
По его мнению, если китайские деньги идут вслед за западными, это нормально. Но если они предшествуют западным инвестициям — ситуация характерно иная.
"Тем более что инфраструктурные проекты не являются только экономическими, но часто демонстрируют стратегический курс страны. Инфраструктура всегда касается вопросов безопасности. Таким образом, активное сотрудничество с КНР может не дать значительного экономического эффекта, но выбить нас из категории надежных партнеров США. Вашингтон внимательно наблюдает за вектором развития украинско-китайских отношений, а в чувствительных сферах готов вмешиваться", — отмечает Таран.
ВЫБИРАЙТЕ СТОРОНУ
За десятилетия со времен окончания холодной войны ситуация однополярного мира с однозначным доминированием США сформировала стабильные правила игры. Но сегодня эти правила понемногу уходят в прошлое. Как можно понять, учитывая оценки стратегической ситуации, США и Китай приближаются к паритету во многих сферах, а прогнозы вероятной схватки не оставляют ни одной из сторон однозначных шансов на легкую победу.
Подобно логике первой Холодной войны, в новом противостоянии перспектива превращения в линию фронта грозит любой стране с нестабильной властью, слабыми институтами и территориальными претензиями со стороны более сильных соседей. Украину, уже израненную войной с Россией, активно сватают в "друзья" Китаю, и вопрос о том, стоит ли отворачиваться от союзников и влезать в новую Холодную войну на непонятно чьей стороне, — риторический.
Предупреждения адмирала Ставридиса наделали шума в мировых медиа, и, как показывает тщательный анализ ситуации, угроза поражения в войне с Китаем уже давно не является новостью в среде американских стратегических мыслителей.
Китай продемонстрировал небывалый экономический и технологический рост в последние десятилетия, и во многом за счет асимметричных ответов сумел составить серьезную конкуренцию США.
Пока что влияние КНР и осязаемость китайской угрозы ослабевает с ростом расстояния от границ Поднебесной. Но тенденции свидетельствуют: верхушка компартии Китая не оставляет амбиций стать действительно глобальным игроком, превзойдя уже покойного ныне соперника США — СССР.
Самым опасным в таких условиях для региональных игроков является построение курса на основе иллюзий и стереотипов — об "отсталых китайцах", "наивных американцах" и о продуманности и хитрости собственной многовекторности.
К счастью, в отличие от КНР и РФ, коллективный Запад готов делиться со всеми своими видениями, планами и перспективами, а также откровенно обсуждать проблемы и вызовы. Это дает основания верить, что антикитайская коалиция будет расти быстрее, чем ее конкурент, и у ее участников будет меньше поводов готовить ножи для спин друг друга.
В любом случае, мир безвозвратно меняется, и только следя за этими изменениями, к ним можно подготовиться. Руку на пульсе китайско-американского противостояния стоит держать всем, кто планирует не просто плыть по глобальному течению, а идти курсом к собственному благополучию и безопасности.

Подпишитесь на нас Вконтакте

331

Похожие новости
20 сентября 2021, 04:00
18 сентября 2021, 00:40
16 сентября 2021, 07:00
17 сентября 2021, 19:00
16 сентября 2021, 12:40
17 сентября 2021, 15:20

Новости партнеров