Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Выбор дня
01 декабря 2020, 17:00
01 декабря 2020, 13:00
01 декабря 2020, 00:00
01 декабря 2020, 02:00
01 декабря 2020, 11:20

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Новости

Август 39-го. Пакт и война


Пакты и декларации


И ещё раз насчёт пакта Молотова — Риббентропа и нападения на Польшу. А криво всё получилось. Сложно этот пакт назвать очень большой победой или даже достижением советской дипломатии. Или наоборот — провалом. Собственно говоря, эта тема (конец августа – начало сентября 39-го) исследована очень подробно, и добавить тут можно мало чего.

Но вот почему-то нас тыкают в морду этим самым пактом (на самом деле это договор о ненападении) бесконечно. Вообще-то, гораздо логичнее историю дипломатических успехов Гитлера начинать не с 23 августа 1939-го, а с занятия Рейнской демилитаризованной зоны. А случилось это аж в марте 36-го года. Задолго до всех прочих событий. Согласно международному праву, Германия этого делать не могла. И французская армия (сама по себе!) была тогда гораздо сильнее немецкой. Да на тот момент и чехословацкая или польская армия были вполне сопоставимы по мощи с Вермахтом.




Вот на этом самом первом этапе Адольфа Гитлера остановить было не просто легко, а очень легко. Вторая мировая могла закончиться не начавшись. От западных демократий просто требовалось чётко сказать «нет». Никаких жертв и никакого риска от них не требовалось. Германия была слаба и зависима в тот момент. Ни на какое противостояние она способна не была. И тем не менее, Британия и Франция промолчали. И Штаты промолчали.

Позже во всех исторических книгах писали, что Европа катилась в пропасть войны. Здорово, конечно, но остановить это «качение» можно было парой дипломатических нот.

После того как германские разведывательные самолеты отметили концентрацию тысяч французских солдат на границе, генерал Бломберг умолял Гитлера немедленно отдать приказ об отводе войск.

Генерал Гудериан на допросе французскими офицерами после окончания Второй мировой войны сказал: «Если бы вы, французы, вмешались в Рейнской области в 1936, мы бы проиграли все, и падение Гитлера было бы неизбежным».

Сам Гитлер сказал: «48 часов после марша в Рейнскую область были самыми изматывающими в моей жизни. Если бы французы вошли в Рейнскую область, нам пришлось бы ретироваться с поджатыми хвостами. Военные ресурсы, находившиеся в нашем распоряжении, были неадекватны даже для оказания умеренного сопротивления».

(Wiki .)

Нет, сейчас об этом можно рассуждать как о забавном казусе. Ах, если бы «Титаник» не встретился с айсбергом… Возникла бы тогда ФРС? Кто знает? То есть у нас обычно всё начинали рассказывать прямо с «воскресных залпов 22 июня». Внезапно так. Про 1939-й как-то вполголоса рассказывали. Но история ВМВ не начинается 1 сентября 1939 года. Увы, это так.

В 36-м никаких «залпов» германская армия давать не могла, её ещё просто-напросто не было. Но демилитаризованную зону им подарили. А потом всё пошло по нарастающей. Вот почему-то принято тыкать в лицо этим самым договором о ненападении, оставляя за кадром всю дипломатию 30-х. Что достаточно странно. А не надо историю рассказывать кусками, мы с вами не на Viasat History.

Изучая историю Третьего рейха, не перестаёшь поражаться, как это легко было всё остановить. Как много надо было отдать Гитлеру без боя, чтобы он смог реально представлять угрозу всему человечеству. Про Мюнхенский сговор написано очень много, и тем не менее он очень многими игнорируется. Не нравится потому как. В 38-м Гитлера всё ещё можно было легко остановить. Но этого никто не пожелал сделать.

Мюнхенское соглашение 1938 года (в советской историографии обычно — Мюнхенский сговор) — соглашение, составленное в Мюнхене 29 сентября 1938 года и подписанное 30 сентября того же года премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини. Соглашение касалось передачи Чехословакией Германии Судетской области. На следующий день между Великобританией и Германией была подписана декларация о взаимном ненападении; схожая декларация Германии и Франции была подписана чуть позже.

(Wiki.)

Долгие переговоры и «пакт последней надежды»


«О взаимном ненападении», во как. А где Советский Союз? А его туда просто не пригласили. Пока Гитлера можно было остановить дипломатически, его почему-то не останавливали и с СССР никто дел иметь не хотел. И вот уже в 39-м году, когда вокруг Польши сгустились тучи, Франция и Британия вроде как начали переговоры с СССР. С апреля по август велись эти самые «переговоры» (общее время).

Их ход более чем подробно изложен многочисленными исследователями. Вывод прост: британцы, например, вообще серьёзных документов подписывать не собирались. И письменных полномочий на это их представитель не имел (это выяснится уже в августе). Да и французы были настроены не очень решительно, хотя и были готовы подписать «декларацию».



Господа просто тянули резину. Для них это было средством оказания давления на Гитлера. Не более. В определённый момент у советского руководства начало складываться чёткое понимание того, что им дурят голову. Политическая ситуация в Европе стремительно развивается, а у них — бесконечные переговоры непонятно с кем (уровень переговорщиков англо-французов) и непонятно о чём (цели англо-французов). Вообще, если что, эти самые «переговоры» на подготовку немецкого нападения на Польшу вообще никак не влияли. Переговоры шли сами по себе, подготовка сама по себе…

Могло сложиться и так, что первые залпы польской войны застали бы «представительную» англо-французскую делегацию в Москве на переговорах. Вот смеху-то было бы! И, кстати, немецкие разведчики-диверсанты начали «вторжение» уже 26 августа (ошибочно!). Вдумайтесь! Договор подписан 23 августа, а уже 26-го…

Диверсантам также ставились задачи по захвату промышленных объектов, дорог и мостов. В частности, в ночь на 26 августа абверкоманда лейтенанта А. Херцнера должна была захватить Яблунковский перевал и обеспечить наступление 7-й пехотной дивизии от Жилины на Краков. Сложный горный рельеф не позволил радисту отряда получить сообщение об отмене приказа о начале войны, переданного после 20.30 25 августа. Поэтому рано утром 26 августа отряд выполнил поставленное задание — захватил перевал.

(Dom-knig.com.)

Как-то не сильно похоже, что договору со Сталиным в Берлине придавали определяющее значение. Даты «не бьют». Нам пытаются внушить, что в Москве на англо-французско-советских переговорах решалась судьба Европы. Что надо было разговаривать и договариваться… Судя по всему, основная цель этих «посиделок» — не дать Сталину договориться о чём-то с немцами. То есть переговоры как бы есть, а вот результатов нет и не планируется.

В принципе, надо сказать, что в какой-то мере запудрить мозг советской стороне удалось. С апреля по август переговаривались… и вот в последней декаде августа Сталин решительно рванулся из переговорной ловушки. Договор о ненападении — это не больше и не меньше, как прыжок в последний вагон уходящего геополитического поезда.

17 и 20 (!) августа глава французской военной миссии генерал Думенк сообщал из Москвы в Париж: Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения.

(Wiki.)

Уже 20-е августа, а они всё планы строят. Сколько же можно! По стратегическо-дипломатическим меркам время между 23 августа и 1 сентября — это одна секунда (но германские диверсанты не дали нам и этой секунды). То есть вы хотите сказать: не подпиши Сталин договора о ненападении, и вторжение в Польшу не состоялось бы? Вы серьёзно? С учётом того, что германская армия уже была отмобилизована? И куда бы направилась эта отмобилизованная армия?

Нам говорят, что договор о ненападении — это плохо. Прекрасно, каковы были альтернативы? Германская армия громит Польшу и идёт на восток (к нашей «старой» границе), а мы никаких договорённостей с Берлином не имеем. Это хорошая альтернатива? И чем же она хороша, по-вашему? Почему именно от СССР ждут героических глупостей?

До самого последнего момента Сталин хотел договориться с англо-французами, и вот уже в самый последний момент… когда стало ясно, что поезд почти ушёл. Вот тут в «режиме ошпаренной кошки» пришлось договариваться с немцами.

Ещё раз: есть такой оригинальный подход — задавать «нужные» вопросы и замалчивать «ненужные». Почему СССР не пригласили в Мюнхен в 38-м? Если вы так мечтали «остановить Гитлера»? Зачем было дарить Гитлеру Чехословакию? Зачем было ему дарить Австрию? Эти вопросы не задаются и не ставятся всерьёз. Ошибки, заблуждения, страх перед войной.

А вот с СССР 1939-го принято спрашивать жёстко и конкретно. Вот СССР всё должен был понимать правильно и принимать только самые честные решения. То есть в некоем безвоздушном дипломатическом пространстве Сталин руками Молотова подписывает «сферический преступный пакт». То есть у СССР было ещё два миллиона вариантов решений, но по каким-то причинам был выбран именно этот вариант.

То, что союзники объявили в начале сентября войну Гитлеру, но не Сталину (к которому они вообще претензий не имели), объясняется как раз и этим, при всём их политическом цинизме они никак не могли после демонстративного провала переговоров взять и начать предъявлять претензии. Потому как совсем бред получался. Они (на тот момент!) по умолчанию признавали, что другого выбора СССР они просто не оставили.

На тот момент это всем было абсолютно ясно. А вот лет через 40-50… уже не так ясно. Уже вопросы возникают! Зачем был договор? Всё дело в том, что СССР не находился на Луне в безвоздушном пространстве, и Иосиф Сталин не мог проводить сферическую в вакууме политику. И не было у него миллиона вариантов. Британия — остров, а США вообще лежали за океаном. У Британии были какие-то варианты, у США были все возможные варианты. О чём думали французы — вопрос отдельный.

У Сталина особых вариантов не было. Он должен был договариваться с Гитлером после провала переговоров с англо-французами. Продвигаемая кое-кем идея «пугать Гитлера переговорами» со всей очевидностью не сработала. Гитлер не испугался. Кстати, похоже он был в курсе, что никаких договорённостей «Москва — Париж — Лондон» не будет.

Вот почему-то приготовления Гитлера к войне анализируются отдельно, а договор о ненападении — отдельно. Это некорректно. Мобилизация германской армии — это серьёзно. Это сложно, это дорого. Это вам не шуточки. Мобилизации не проводят шутки ради. Про мобилизации ещё небезызвестный Резун хорошо и много писал.

Так вот, к 23 августу Вермахт уже де-факто вступил в войну (практически это так). Все принципиальные решения былиуже приняты. Почему-то этот очевиднейший момент прошёл мимо обострённого внимания великого украинского историка. Гитлер не мог в конце августа «взять и всё развернуть». Уже поздно. Отмена нападения на Польшу в последней декаде августа была бы для Гитлера равносильна отставке. И капитулировать для Польши (в «восточнопрусско-коридорных вопросах») было немного поздно. Не успеть.

Можете со мной не соглашаться, но договор от 23 числа уже ничего принципиально не решал. И хвататься за сердце при его рассмотрении несколько абсурдно. Важные решения принимались в тот момент, когда Гитлер собирался действовать в Рейнской ДМЗ, в Австрии и Судетах… вот там как раз принимались весьма важные решения. Там можно было сделать так… а можно по-другому. Была у британцев и французов некая альтернатива.

Варианты были самые разные. Можно было прикидывать, выжидать и тянуть время. А можно было весьма жёстко господину Гитлеру отказать. Маразм ситуации на Рейне в 36-м году настолько велик, что приходится буквально легенды рассказывать про тяжёлое положение во французской экономике. Что если бы французы начали мобилизацию, то это был бы финансовый кризис.

А зачем им мобилизация? Французы вполне могли задавить Рейх-36 армией мирного времени. Без мобилизации. Как нам врут? Дескать, начни французы в 36-м мобилизацию, и это обрушило бы их слабую экономику (это рассказывается отдельно). И мы думаем, что есть уже в 36-м некий «сверхмощный Вермахт», способный просто-таки сожрать Европу. И отдельно (в другой книжке) рассказывается, что никакого Вермахта в 36-м ещё не было (его ещё предстояло создать за оставшиеся три (!) года мирного времени). Как-то не любят «профессиональные историки» рассказывать всю правду.

Варианты Сталина и союзников


А вот у Сталина в последней декаде августа ситуация была пиковая. Не было у него вариантов, кроме как договариваться с Гитлером. Если кто желает рыдать о загубленной Польше, то она как раз сделала всё, чтобы «самоубиться». На контакты с Россией она поддерживать отказалась категорически. Более того, отношения с Россией были очень плохими. Весь межвоенный промежуток.

Вообще, полякам надо было думать не об англо-французских «союзниках», а о своих собственных интересах. Тем более пример Австрии и Чехословакии им в тот момент в помощь и назидание. Если Париж и Лондон отказались спасть Вену и Прагу, то каковы шансы Варшавы? Именно об этом нужно было думать польским политикам и генералам. Они не о том думали, увы.

Многих обывателей всегда поражал цинизм и грязь Realpolitik, но что есть, то есть. Когда речь идёт о государственных интересах, то тут уж не до сантиментов. В 39-м поляки были обязаны думать о благе именно своей страны, а не о каких-то мутных альянсах. В принципе, о вариантах им надо было думать в момент Судетского кризиса. Они как-то не на той стороне в него вписались. И в кризис вокруг Австрии они как-то вписались не тем боком.

Почему поляки не желали спасать свою страну? И почему это за них должен был делать И. В. Сталин? Просто очень сильно интересуют честные, правильные и безопасные варианты для СССР в августе 39-го. Хотелось бы услышать весь список. Огласите, пожалуйста, будьте так ласковы. Если что, то никаких оборонных альянсов с Россией Польша не хотела категорически. А Гитлер вполне мог разгромить её своими силами.

И тут ещё один момент всплывает, интересный. Если бы французская армия в сентябре 39-го ударила бы по Германии, это была бы полная катастрофа. Для немцев, понятно. Они это и не отрицали. Вообще, почему-то принято анализировать действия французской армии летом 40-го. Почему-то её действия (бездействие) осенью 39-го принято анализировать гораздо реже.

А ведь в сентябре 39-го французская армия всё ещё сильнее германской. А германская воюет против Польши, развернувшись к Франции, так скажем, тылом. Кстати, чисто резуновская тема. Франция реально могла недели за 2 поставить Гитлеру шах и мат, ударив с тыла (и германские генералы это открыто признавали — странно отрицать очевидное). Нечем было тому отбиваться в сентябре 39-го. Поймите — нечем! Можно написать разоблачительную книгу, что Гитлера к власти привели французские спецслужбы, чтобы спровоцировать военный кризис в Европе руками слабой и неадекватной Германии и устроить «чёрный передел». Ах, как всё сложилось для Парижа в сентябре 39-го!

Гитлер – агрессор и негодяй, и Франция с ним воюет (отражая агрессию!). Но войск у герра Гитлера на французской границе практически нет! И эта ситуация не сложилась сама собой, нет… её по кусочкам выстраивала французская разведка. Доблестные французы могли (как во времена Бонапарта!) принести на штыках свободу Центральной Европе. При этом все танки, пушки и самолёты у Германии брошены на Польшу. Красиво, да?

Малой кровью, могучим ударом… Но они в столь выигрышной ситуации почему-то предпочли отсиживаться в окопах, а потом попали под оккупацию. Но виноват во всём Сталин. И да, договор о ненападении между Германией и Польшей, пакт Пилсудского — Гитлера был подписан немного ранее пакта Молотова — Риббентропа. Но кто об этом помнит? Как и о декларациях о ненападении Германии — Британии и Германии — Франции. Подписанных тоже несколько ранее августа 1939-го.

Олег Егоров

Подпишитесь на нас Вконтакте

Загрузка...

364

Похожие новости
03 ноября 2020, 10:40
05 ноября 2020, 21:40
12 ноября 2020, 22:40
26 ноября 2020, 23:00
24 ноября 2020, 16:00
30 ноября 2020, 20:00

Новости партнеров