Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Новости

Арктический торпедный скандал

В новейшей военной истории были несколько больших торпедных скандалов:

• немецкий — с торпедами с неконтактными взрывателями «серых волков» Деница;


• американский — с комплексом проблем по надежности торпед в боевых условия ПЛ ВМС США во Второй мировой войне.

Данные проблемы дорого обошлись и Кригсмарине, и ВМС США, поэтому после войны ВМС США очень жестко подходили к созданию новых торпед и проведению их испытаний. В условиях холодной войны, грозившей стать «горячей», получить небоеспособные торпеды (и иные средства подводной войны) ВМС США не желали категорически

К сожалению, у нас все было много хуже. Закрытие объективной информации по опыту применения торпед в Финской, Великой Отечественной и Второй мировой войнах привело к тому, что мы «не заметили» острых торпедных проблем в их ходе у себя и не имели стимула для аналогичной ВМС США, жесткой постановки вопросов перед промышленностью по результатам и испытаниям в «торпедных» НИОКР.


Торпедная атака ПЛА ВМС США. Будет ли чем ответить и защититься нашим подводникам?


Однако сейчас наш торпедный скандал фактически грянул. И это дает надежду на вскрытие и устранение серьезных проблем нашего морского подводного оружия.

Вышедшие в «ВПК», «НВО», «Военном обозрении» статьи (и их «резонансное освещение » в интернет-издании «Лента») о проблемах боеготовности подводных сил Северного флота (никогда не выполнявших подо льдом торпедных стрельб с работающими системами самонаведения) вызвали бурную реакцию: в СМИ, обществе, Минобороны и органах государственного управления (вплоть до официальных запросов: «разобраться и доложить»).



Ранее официальные представители Минобороны заявляли о том, что «все в порядке», торпедные стрельбы («учебно-боевые упражнения») в Арктике «проводятся».

Еще большее удивление вызывают высказывания о том, что силы ВМФ не отрабатывают учебно-боевые упражнения в Арктике. Вероятно, Климов не утруждает себя обычным мониторингом новостной информации на эту тему.


Цитата г. Волосатова, заместителя руководителя Департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны («ВПК»).

О «готовности к 100%-ному выполнению всех задач» в Арктике неоднократно заявлял Командующий Северным флотом адмирал Евменов:

Наши подводные лодки на постоянной основе присутствуют и подо льдами Арктики. По понятным причинам не будем вдаваться в детали этой работы, но могу сказать, что … Северный флот обладает колоссальным опытом подлёдного плавания и эксплуатации подводных и надводных кораблей в арктических условиях

…Основным критерием оценки является готовность кораблей и их экипажей к выполнению задач по своему основному предназначению в море. В том, что сегодня подводники-североморцы готовы выполнить все поставленные задачи на 100%я не сомневаюсь…
Мы также внимательно следим за деятельностью в этом регионе наших приарктических соседей. Делаем выводы и на их основе совершенствуем свою подготовку.



Адмирал Евменов на 8 Международном форуме «Арктика». Фото redstar.ru


Однако указанная проблема (полного отсутствия торпедных стрельб ВМФ РФ в ледовых условиях) реально существует, и заявления ряда лиц о якобы ее отсутствии связаны или с отсутствием у них объективной информации, или же с осознанным ее сокрытием.

Впрочем, если у Департамента ИиМК (или других официальных лиц ВМФ и Минобороны) есть что на это сказать, то как говорится, внимательно выслушаем. С момента заявления г. Волосатова (29 января) о наличии «официальной новостной информации по отработке учебно-боевых упражнений в Арктике» с применением ВМФ РФ практического торпедного оружия никакой такой информации им найдено и предъявлено не было. И «искать» ее придётся долго — вплоть до того момента, когда такие стрельбы будут наконец-то проведены. С учетом резонанса этого вопроса и в обществе, и у военно-политического руководства это теперь уже только вопрос времени.

Налицо ситуация, когда публикации в СМИ и общественный резонанс по острому проблемному вопросу обороноспособности страны вызвали (то, что это состоится, уже сомнений нет) принятие давно назревших решений — крайне важных для обороноспособности страны.

Торпеды. Технических проблем нет. Проблемы – в другом

И здесь можно согласиться с мнением контр-адмирала в отставке В.Я. Дудко (высказанным им по этому вопросу агентству ФАН) :

…до сего времени нужных для этого стрельб действительно не проводилось, хотя американцы делают это постоянно. Но такие предложения подготовлены и при необходимости могут быть внедрены.


Да, действительно, предложения, упомянутые контр-адмиралом Дудко, были подготовлены. Среди специалистов есть некоторые расхождения по их методике, но это нормально, при условии объективного проведения испытаний («консенсус может быть только на кладбище», а «море (испытания) покажут, кто «правее»).

Очевидно, что один из ключевых вопросов наших ледовых торпедных стрельб — разработка качественной методики испытаний, их объективное проведение. И здесь не приходится рассчитывать на лиц, ранее, запятнавших себя сомнительными приемами с испытаниями. «Получит ли флот «Ихтиозавр»?

…несколько лет назад автора статьи спросили мнение о «победных реляциях» об «испытаниях» аппаратуры модернизированной УСЭТ-80 по «стоповой цели» — торпедолову малого водоизмещения с «большой» дистанцией обнаружения. Однако внимательный анализ «реляций» показал, что «испытания» выполнялись в озерных условиях очень малого волнения, в условиях «холодного» приповерхностного слоя (с формированием акустического «канала» со значительной положительной аномалией распространения звука). С учетом таких «аквариумных» условий испытаний (не имеющих отношения к морю) возникает уже вопрос: почему результат оказался таким малым?
Родина должна знать своих «героев». Разработчик программ и методик таких «продвинутых» испытаний – начальник торпедного отдела ЦНИИ ВМФ Волошин С.П. Этот же человек — разработчик ТТЗ на ОКР «Ломонос», закрытый из-за заведомо невыполнимых сроков и требований и отсутствия научно-технического задела для их выполнения.


Еще примеры? Пожалуйста: одним из традиционных наших «фокусов» с испытаниями торпед якобы в «помеховых» условиях является постановка средств гидроакустического противодействия (кстати, весьма дорогостоящих) «в стороне», дабы они «не мешали торпедам наводиться». Или применение в таких, с позволения сказать, испытаниях, заведомо древних и абсолютно неэффективных СГПД, как МГ-34 и ГИП-1.

Да, собственно говоря, сам факт отсутствия торпедных стрельб (с включенными «головами») в Арктике говорит сам за себя!

С испытаниями наших торпед уже давно все очень и очень нехорошо.

Комментарий на сайте «ВПК» к статье С. Жандарова 10.02.2015 г.

…при всей «трогательной заботе» Жандарова о СОПО, он, являясь представителем Концерна МПО «Гидроприбор» в Москве, «забыл» отметить тот факт, что испытания оружия в Арктике не только не проводятся, но и им лично лоббировалось изделие, скажем так, «ограниченно боеспособное» в условиях Арктики, без проведения необходимых испытаний.


Суть здесь в следующем.

Электрические батареи медно-магниевой схемы, являющиеся основными для торпед ВМФ, вообще никогда не проходили испытаний на взводимость на «холодной воде».

Значения, указанные в технических условиях, являются даже не «теоретическими», а фактически заимствованы с серебряно-магниевых батарей (где с «холодным взведением» все в порядке). Имеются веские основания полагать, что на «холодной воде» (цифры в документах приведены) просто не произойдут взведение и запуск батареи, т.е. торпеда окажется абсолютно небоеспособной. Причина такой скандальной ситуации: ОПК СССР, оказавшись неспособным обеспечить поставки серебряно-магниевых батарей для новых торпед подлодок 3 поколения из-за недостатка серебра, в начале 80-х годов заменил его медью. «Вопросы» при этом возникали, в т.ч. и по «холодной воде», однако на тех, кто их задавал, оказывался мощный прессинг. «Вскрытие» ситуации с медно-магниевыми батареями для ОПК «обваливало» бы серию торпед и ставило жесткие вопросы перед ВМФ и Минобороны как по боекомплекту подводных лодок, так и по соответствию занимаемым должностям лиц, допустивших все это.

С учетом того, что сегодняшний «главный торпедный советник» главкома ВМФ Королева, вице-адмирал Шевченко (он же «по совместительству» и «главный арктический адмирал»), с давних лет является главным противником торпеды «Физик», продвигая не просто морально устаревшие изделия с крайне низкими ТТХ (например «Кант»), а в т.ч. не обеспечивающие надежного применения в Арктике, говорить обо всем этом необходимо, причем открыто и публично. Ибо доклады г. Шевченко в «высоких кабинетах», мягко говоря, объективностью не отличаются.


вице-адмирал в отставке Шевченко А.И.


Именно им распространяются «сведения», например, о якобы исключительной токсичности унитарного топлива «Физика».

По фактической же ситуации исчерпывающе высказались ведущие специалисты ОАО «Мортеплотехника» В. Ф. Гуров и Ю. И. Санников:

Существующее в некоторых кругах ВМФ мнение о высокой токсичности топлива чрезвычайно преувеличено. При эксплуатации торпед личный состав ВМФ может столкнуться с проблемой токсичности топлива только в аварийной ситуации при разгерметизации топливного резервуара. Заметим, что за 40 лет обращения с топливом в ОАО «НИИ мортеплотехники» не было ни одного случая профессионального заболевания или отравления, несмотря на многократный прямой контакт с топливом. Торпедное оружие США, использующее топливо Otto-Fuel II, эксплуатируется в десятках стран мира на всех континентах.



Практические торпеды Mk48 и дети в торпедном отсеке ПЛ. В отличие от наших торпед, в Mk48 топливо не капсулировано, а сами торпеды на фото имеют следы интенсивной эксплуатации (стрельб)


Факт малой токсичности унитарного топлива подтверждают воспоминания С. И. Бердического в третьем томе книги «ЦНИИ «Гидроприбор» и его люди» с описанием «махровых» нарушений мер безопасности по обращению с унитарным топливом. Например, он неоднократно, не имея возможности даже помыться, ходил по несколько дней облитый «отработкой» масла и топлива после технического обслуживания торпеды с моря. Тем не менее, каких-либо серьезных последствий для здоровья С. И. Бердического не было.

В конце концов автор этой статьи, разбираясь с темой унитарного топлива, счел необходимым проверить его на себе, о чем лично докладывал Шевченко еще в 2012 г. Т.е. то, что делал и делает Шевченко, это не «добросовестные заблуждения» (ибо объективная информация ему предоставлялась неоднократно), а вполне конкретный «интерес».

Ну и по «пиару» г. Шевченко как «выдающегося, но недооцененного флотоводца» (в т.ч. по поисковой операции «Атрине») уместно процитировать командира многоцелевой ПЛА К-244 (участника «Атрины»), капитана 1 ранга в отставке В. Аликова:

Ошибки руководства ППО «Атрина» при подготовке и в процессе похода предопределяли утрату скрытности лодок.
Отработку совместных действий подводных лодок в тактических группах проводили «в общем» порядке, безотносительно состава групп, который был назначен для проведения поисковых операций, и не с командирами тех тактических групп. Такая отработка носила формальный характер, так как не обеспечивала формирование взаимопонимания конкретных людей, и даже исключала возможность запомнить акустические портреты тех лодок, вместе с которыми предстояло «ловить» противника.
Взаимодействовать же в операции ни между собой, ни с другими силами РПЛС, привлечёнными к участию в «Атрине», подводные лодки не могли, потому что работа по подготовке к взаимодействию фактически не была проведена.
…обстановку, в которой шла подготовка к «Атрине», характеризует эпизод, …придирками и провокациями комдива Шевченко, в том числе прилюдными, командир доведён до того, что пообещал застрелить его.


16 октября 2018 г. в газете «ВПК» г. Шевченко были публично заданы вопросы и предложения публично объяснить свои действия по ряду вопросов, в т.ч.

4. Лоббирования вместо «Физика» другой торпеды, с ТТХ много хуже, чем у Mk48 mod.1 (1971 год), то есть продвижение заведомого в 30–40 лет отставания торпедного оружия ВМФ от мирового уровня.
5. Исключения проведения необходимых испытаний этой торпеды при обоснованных сомнениях в ее боеспособности в условиях Арктики…


Здесь может возникнуть вопрос по позиции автора по торпеде «Физик» (тем более что ранее в ряде документов им рассматривались вопросы выполнения таких стрельб рядом других образцов торпед). Суть здесь простая: подо льдом нужна торпеда с большой дальностью (не меньше эффективных дальностей торпед противника), имеющая хорошую помехоустойчивую цифровую систему самонаведения и телеуправления. Такая на сегодня у нас одна: «Физик-1» (со всеми ее достоинствами и недостатками).



При этом проблемы у «Физика» есть, и серьезные (особенно по просто антикварному телеуправлению (с буксируемой лодочной катушкой), соответствующему западному уровню 60-х годов прошлого века). Но их устранение не просто реально, на иные варианты у нас просто права нет, ибо цена вопроса – боеспособность подводных сил ВМФ и боевая устойчивость МСЯС (об этом подробно – ниже).

По официальным заявлениям ВМФ и Минобороны по итогам боевой подготовки за 2018 г. ни одного приза главкома носителями с торпедой «Физик-1» получено не было. С учетом того, что «Физик» имеет наиболее высокие ТТХ из всех отечественных торпед, следует логичный вывод о наличии очень серьезных проблем с освоением этой торпеды на флоте.

Ничего удивительного в этом нет, и причины этого давно назывались.

Уверен, первые стрельбы подо льдом у нас окажутся в значительной мере провальными. И это объективный факт. Ничего страшного: жесткое и решительное устранение выявленных недостатков, и снова стрельбы. Снова недостатки? Снова их устранение и стрельбы. И задача будет решена, ибо, повторюсь, технических проблем нет, все по силам и решаемо. Вопрос исключительно в жесткой постановке вопроса (так же как ранее было сделано с ЗРС «Полимент-Редут»).

Наши ПЛ обязаны иметь надежное и эффективное торпедное оружие и уметь применять его во всех условиях обстановки (в т.ч. подо льдом)!

При этом крайне целесообразно проведение модернизации торпеды «Физик-1» (ранее выпущенных изделий) с внедрением современного телеуправления и рядом других вопросов (изложенных в не публичных документах).

Да, ряд «уважаемых» организаций ОПК (в первую очередь СПБМ «Малахит») заявят на это: «Отлично! Пожалуйста, нам ОКР миллиардов на 5 и года 3-4 для «работы» (фактически «освоения» этого финансирования).

А чиновники Минобороны в ДОГОЗ скажут: «Хорошо, мы «запланировали» это. Начало работ примерно на 2023 г.».

Нет, господа! По уму и совести вы обязаны были все сделать «еще вчера»! В т.ч. в рамках ОКР «Футляр». Сегодня, с учетом важности этих работ решение по их проведению может и должно быть оформлено по результатам первых стрельб, а сами работы проводиться не в рамках нового ОКР (на это просто нет времени, это нужно было делать «еще вчера и немедленно»), а в порядке 307 ГОСТ («доработки изделий»), с учетом имеющегося (ранее созданного) задела, в частности по шланговой СТУ сданной в начале 2000-х инзаказчику (с торпедой 211ТТ1), и оптоволоконное СТУ «Штурвал» с характеристиками на уровне лучших зарубежных образцов (2005 г.).


Шланговая катушка и система телеуправления торпеды 211ТТ1 и ее применение



Некоторые материальные и документальные итоги ОКР «Штурвал»



Буксируемая батисфера с аппаратурой «Труба». Атлантика, конец 80-х гг.


Автором и рядом специалистов многократно ставился вопрос использования ряда результатов НИР «Труба» (АКИН, Фролов Д.П.) в «новом «Физике». Это не «теории» а вполне конкретные практические прорывные результаты, полученные в море (Атлантическом океане) по реальным ПЛ-целям. Реализация этих предложений в «Физике» обеспечивает не просто кратное повышение его эффективности, а реальную возможность выигрыша «подводных дуэлей» у новейших «Вирджиний», даже старой РПЛСН «Рязань» (проекта 667БДР) (с «новыми Физиками» и антиторпедами). Подчеркну: несколько ведущих разработчиков по «Физику» вышли из «группы Фролова», прекрасно знали полученные им результаты, и многократно ставили вопрос по их применению в «Физике» и «Футляре».

Факт того, что этот вопрос, несмотря на многократные обращения в «закрытом формате», приходится ставить публично, красноречиво показывает «заинтересованность» (в кавычках) в этом со стороны должностных лиц ВМФ. За все это время никто не потрудился даже материалы испытаний поднять и прочитать!

Главному конструктору «Физика» г. Григорьеву следует не раздавать интервью различным ресурсам (причем с заведомо недостоверной информацией) а заниматься устранением недостатков своей торпеды. На данный момент оснований для самопиара в СМИ у г. Григорьева нет, что хорошего есть в «Физике» — заслуга его предшественников.

Наиболее массовая в ВМФ торпеда УСЭТ-80 не имеет телеуправления, а ее системы самонаведении (два варианта: «Водопад» и «керамика») не просто «устарели». Все много хуже. Основная для УСЭТ-80 с ее «рождения» мощная низкочастотная ССН «Водопад» имеет крайне низкую помехозащищённость, и в ледовых условиях практически неработоспособна.

В 1989 г. в связи с крайне низкой помехозащищенностью «Водопада» на малых глубинах УСЭТ-80 получила среднечастотную маломощную ССН «Керамика» (дословно из книги разработчика: «воспроизведена на отечественной базе» с ССН американской торпеды Mk46mod.1, 1961 г.), что, собственно, является позорной страницей отечественного торпедостроения.


Торпеды УСЭТ-80 с ССН «Водопад» и «Керамика» на стеллажах в торпедном отсеке АПРК проекта 949А. Фото: журнал МО «Ориентир»


До сего момент ССН «Керамика», несмотря на свои крайне низкие ТТХ, является наиболее распространённой ССН торпед ВМФ.

Применение УСЭТ-80 с «Керамикой» в ледовых условиях возможно с очень значительными ограничениями, и на минимальных («пистолетных») дистанциях, при том, что позиции стрельбы торпед противника практически на порядок превышают наши (ТТХ торпед — просто несравнимы). Образно говоря, противник имеет снайперскую винтовку против нашего пистолета, и это в условиях значительного его упреждения в обнаружении!

В такой ситуации боестолкновение российской атомной подводной лодки с американской или британской будет описываться словом «расстрел», и исключений у этого правила практически не будет.

С учётом вышесказанного и единственным (и эффективным!) ответом может быть только «Физик». Заявления некоторых «специалистов» о «скоростных подводных ракетах» (СПР) как «эффективном оружии в Арктике» ангажированы и не имеют под собой серьезных оснований. Главное — эффективные дистанции стрельбы торпедами у противника значительно превосходят теоретически достижимые максимальные дистанции «новых шквалов». Т.е. противник может безнаказанно расстреливать нас с безопасной дистанции (на которой его не достать даже «новым «Шквалом»). Первый и последний раз, когда этот острый вопрос обсуждался публично, был на круглом столе по торпедам на форуме «Армия-2015». Возражений на доводы автора по соотношению дистанций стрельбы (у торпед много более, чем у СПР) у присутствовавшего их главного конструктора СПР не нашлось.

Проблема «ввода данных»

Там же, на «Армии-2015», представителями ВМФ был высказан крайне спорный тезис: «пусть старые корабли доживают с старыми торпедами». Подчеркну, это заявлялось через полтора года после резкого обострения военно-политической обстановки в 2014 г.!

Вообще, само деление кораблей на «старые» и «новые» — глупость. Корабль — это боевая единица, пока он в строю, он должен быть боеспособен и проходить своевременные модернизации. Никакой здравой логики за данным высказыванием не стоит.

Реальная причина — в «проблеме ввода данных в новые торпеды на старых носителях», точнее, просто «диких» финансовых запросах разработчика БИУС — концерна «Моринформсистема — Агат» и СПБМ «Малахит» (как головной организации по торпедным комплексам) по оплате этих работ. Доходит до сумм в трехзначном выражении (в миллионах рублей). И это только «доработка» и «прописка». Стоимость же новых БИУС – это миллиарды. Абсолютно ненормально, когда в закупках на модернизацию АПКР «Иркутск», стоимость нового БИУС оказывается практически равной стоимости нового гидроакустического комплекса.

При этом «наш БИУС» — это не западные АСБУ, которые являются фактически «умной надстройкой» над гидроакустическими средствами, и обработка тактической информации и применение оружия ведётся ими не только на «геометрическом уровне» (как у нас в БИУС), но и «сигнальном». На фоне этого все российские БИУС ПЛ просто «рудиментарны», а их крайне высокая стоимость связана, видимо, с тем, что «кто-то очень хочет жирного бюджетного финансирования». Причем ради этих «желающих» у нас «придушили» все разработки малогабаритных приборов ввода данных в оружие и «мини-БИУС». Ибо сама ситуация когда малогабаритный прибор за крайне малые деньги делает главную часть работы огромного и крайне дорогого БИУС (расчет стрельбовых данных и их ввод) вызывает вопросы. Причем это не какая-то «самодеятельность». Например, модуль ввода данных, в одном из разработанных ПРВ одинаков с модулем ввода данных БИУС на подводной лодке «Санкт-Петербург» (обеспечивая в т.ч. и телеуправление торпедами). И такие примеры можно продолжить.


Приборы резервного ввода данных


Автор этой статьи на флоте прорабатывал (совместно с заинтересованными представителями центральных органов и организаций) вопросы «врезки» новых модулей и ПРВ в штатные системы стрельбы на серийных корабля ВМФ. Все это было абсолютно реально, не требовало значительных средств, однако в итоге закончилось ничем. Руководству некоторых фирм ОПК это оказалось «крайне ненужным» (ибо огромные новые БИУС для них означают соответствующие доходы), и они сумели «донести» это мнение до командования ВМФ.

Для сравнения: получив в начале 80-х годов две ПЛ типа «Танг» (ровесницы наших 611 проекта), ВМС Турции самостоятельно провели их быструю модернизацию, обеспечив применение новых торпед (в т.ч. Mk48), — за счет установки «мини-БИУС» VATOS. В 1999 г. эти же ПЛ получили более современный вариант — VATOS Mk2


Мини-БИУС VATOS Mk2 (1999г.) Фото: http://turkishnavy.net


Т.е. то что турки легко и быстро сделали для себя в 80-х, ВМФ РФ так и не смог сделать. Командованию ВМФ не хватило смелости пойти против определенных лиц в ОПК.

Как тут не вспомнить генерального конструктора неатомных ПЛ Кормилицина Ю.Н. о «далеких 70-х – 80-х гг.»:

Мои доклады на коллегия Минсудпрома о том, что БИУС «Узел» состоит всего из 2-3 стоек, а количество решаемых задач соответствует гигантским по размерам и энергопотреблению системам других разработчиков, вызывало в те годы бурное сопротивление в Министерстве и директорском корпуса судпрома. Дело в том, что внедрение БИУС «Узел» приводило …к резкому сокращению потребления финансовых и трудовых ресурсов… «самовозгонка» БИУСов, акустических и навигационных комплексов привела к созданию мастодонтов 3 и 4 поколений, уступающих по сумме качеств кораблям вероятного противника, и к неоправданным затратам.


Хороший вопрос: найдется ли на флоте адмирал, способный жестко поставить проблемные вопросы перед ОПК?

С учетом недавних заявлений адмирала Евменова о «готовности» принять уже в этом году проблемные головные заказы «Ясень-М» и «Борей-А» (фактически без проведения всех необходимых испытаний) вопрос этот, видимо, крайне тяжёл для ВМФ…

Нужно ли ставить такие острые «специальные вопросы» в публичных СМИ?

Здесь есть еще один аспект: а нужно ли ставить такие острые «специальные вопросы» в публичных СМИ? Это зависит от ситуации, но в той, что сегодня мы имеем с ВМФ РФ, когда многие критические проблемные вопросы «давятся» и «лакируются», когда на вооружение под видом «новых и перспективных образцов ВВСТ» поставляется порой «антиквариат» (причем без проведения полноценных испытаний), иного не остается. Наши проблемы не в «технике», а «организации», — нежелании объективно оценивать обстановку и принимать трудные, но необходимые решения.

Патриотизм – это не «лакирование» и сокрытие «неприятной правды», а способность объективно видеть проблемы и обстановку, жестко ставить и решать, в т.ч. «тяжелые» вопросы обороноспособности страны.

Наглядный пример этой ситуации – многократно упомянутая статья контр-адмирала в отставке Луцкого о проблемах противоторпедной защиты наших новейших подлодок!

…строящиеся ПЛ проектов «Ясень» и «Борей» предлагается оснастить системами ПТЗ, технические задания на разработку которых составлялись еще в 80-х годах прошлого столетия, результаты исследований эффективности этих средств против современных торпед свидетельствуют об исключительно низкой вероятности непоражения уклоняющейся ПЛ.


Вопрос многократно ставился на всех уровнях… Однако крайне дорогостоящий и малоэффективный «антиквариат», о котором писал Луцкий в «Морском сборнике» 2010 г., до сих пор закупается ВМФ (находится в свежих тендерах на сайте госзакупок)!

Торпеды как критический элемент боевой устойчивости МСЯС

Возникает вопрос: а может, все это мелочь, самолеты летают, лодки с полюса ракетами стреляют, а тут какие-то непонятные торпеды?..

В одном из откликов на публикации по «ледовым проблемам наших торпед», в беседе с корреспондентом Nation News военный обозреватель ТАСС В. Литовкин заявил:

вооруженные силы необходимо оценивать в совокупности. Например, у российского ВМФ есть ракетные войска стратегического назначения… никто не может сказать, что российская сторона слабее Америки …в каких-то параметрах мы уступаем Соединенным Штатам, но в то же время они отступают по системам ПВО и ПРО. Россия гораздо сильнее в сухопутных войсках. Вырывать отдельные факты можно, но нужно уметь подниматься над деталями и видеть общую картину, а она говорит о том, что мы как минимум вторая, если не первая в военном отношении держава мира.


Или другой пример: интервью (по тому же вопросу) «Известиям» руководителя Бюро военно-политического анализа А. Михайлова:

Рассуждать о боеспособности мощнейшего российского флота — Северного — с точки зрения проведения учебных стрельб какого-то отдельного вида вооружений, в том числе и указанных автором публикации торпед «Физик-1», как минимум непрофессионально
…в течение 2018 года Северный флот провел целый ряд учений и стрельб с участием ракетных крейсеров, атомных подводных лодок, противолодочных и других военных кораблей со стрельбой крылатыми ракетами, а также морской авиации и соединений противовоздушной обороны и береговой охраны. Проведенные учения на практике подтверждают военный контроль России над арктическим пространством.


Более того, в августе 2013 г. прибыв с докладом по проблемам торпедного оружия ВМФ в Главное командование ВМФ, автор столкнулся с «точкой зрения» высокопоставленного начальника ВМФ, руководившего работой специальных служб ВМФ и кораблестроением:

Мне все равно [было использовано другое (нецензурное) выражение] на ваши торпеды, у меня «Булава» не летает!!!


Торпеды (и морское подводное оружие) — это не «что-то не очень важное», это наиболее критическое и провальное направление ВВСТ РФ, в т.ч. крайне важное для обеспечения обороноспособности и стратегического сдерживания. Фундаментом последнего является не «дальность полета и количество боеголовок БРПЛ», а неотвратимость ответного удара, основой чего является боевая устойчивость МСЯС (важнейшая частью которой является морское подводное оружие и торпеды).

Здесь сразу возникает вопрос по целесообразности для России иметь морскую составляющую СЯС (МСЯС). Все средства «триады» имеют свои недостатки и достоинства, и надежность сдерживания обеспечивается за счет перекрытия недостатков одних средств достоинствами других. Главная проблема сухопутных и воздушных частей СЯС – их уязвимость к «обезоруживающему» ядерному удару. Для парирования этого нам необходимо всегда иметь хотя бы одну, но гарантированно не отслеживаемую ПЛАРБ (что, безусловно, требует их определенной группировки в составе ВМФ).

Но какой смысл иметь подлодки, которые не имеют возможности защитить себя в случае атаки противника? Какой смысл в безоружных «подводных крейсерах»? Что они будут делать с противником?

Надо отчётливо понимать: в среднесрочной перспективе никто не будет «прорываться с боем» по Севморпути, высаживать десанты на Новосибирские острова (соответственно, отработка таких мероприятий, как развертывание там береговых ПКРК и их стрельбы, вызывают, мягко говоря, недоумение).

Угрозы России в Артике сегодня исходят или из-подо льда и воды (ПЛА ВМС США и Великобритании), или с воздуха (ВВС США).

И в первом случае надежные и эффективные торпеды в боекомплекте – это фактически возможность «владеть» своей частью Арктики, надежно решать там свои задачи (в т.ч. МСЯС). Несмотря на все «бодрые» доклады, этой возможности сейчас нет, а «юридические права», как показывает исторический опыт, мало что значат против «права сильного».

И ситуация здесь простая: или мы обретем силу к подводному противостоянию, или нас сомнут. А заведомая необеспеченность боевой устойчивости МСЯС провоцирует противника «решать вопросы» силой.

И последнее, для моих «оппонентов». По «профессиональному отношению к делу». Здесь есть два жестких критерия: объективность и способность выделять главное из второстепенного. И отношение к крайне важному вопросу в масштабе всех ВС РФ (готовности к эффективному и успешному применению силами ВМФ торпедного оружия в Арктике) показывает, кто есть кто, наглядно. Это не только «дуэльный счет» ПЛ, это боевая устойчивость не только МСЯС, но и всех СЯС.

И какой бы «мелочью» не пытались заинтересованные лица представить боеспособность российских торпед на основных театрах военных действий, фактически эта мелочь ставит эффективность наших в целом СЯС под вопрос.

Уже сейчас.
Максим Климов

Подпишитесь на нас Вконтакте

Загрузка...

570

Похожие новости
17 июня 2019, 04:00
17 июня 2019, 20:40
17 июня 2019, 17:20
17 июня 2019, 01:40
17 июня 2019, 15:00
17 июня 2019, 07:00

Новости партнеров