Главная
Новости Россия Политика Аналитика Вооружение Конфликты Иносми Мнения

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Анатомия перехвата. Как русские летчики отгоняют самолеты США от госграницы

Пилоты дежурной истребительной авиации российской ПВО в последние месяцы буквально живут в небе. Самолеты НАТО появляются у рубежей страны все чаще и чаще: более десяти раз в неделю, по данным Минобороны. При этом авиация «западных партнеров» ведет себя все наглее и напористее.
Однако серьезных инцидентов пока удается избежать, во многом благодаря профессионализму и хладнокровию российских летчиков-истребителей. О том, что собой представляет воздушный перехват по всем правилам авиационной тактики, — в материале РИА Новости.
Информационное противоборство между крупными государствами часто может выставить рутинную, в общем-то, ситуацию в невыгодном для одной из сторон свете.
Анатомия перехвата. Как русские летчики отгоняют самолеты США от госграницы
Во вторник телеканал CNN со ссылкой на источники в Пентагоне сообщил, что в минувшую субботу российский Су-30 совершил «небезопасный перехват» патрульного противолодочного самолета P-8A Poseidon ВВС США.
Экипаж истребителя якобы без видимых причин «подрезал» американца над нейтральными водами Черного моря — резким маневром справа-налево пересек курс «Посейдона». При этом Р-8А основательно «взболтало» реактивными струями мощных движков Су-30, после чего сугубо «мирный» борт предпочел не связываться с «забиякой» и убрался восвояси.
Версия Минобороны России гораздо более прозаичная. Американский самолет на большой скорости двигался в сторону российской госграницы. На его перехват вылетел истребитель дежурных сил ПВО Южного военного округа.
Су-30 сблизился с «Посейдоном», облетел воздушное судно, определил его тип и национальную принадлежность. После этого оба самолета отправились по своим делам — Р-8А взял курс на удаление от российских границ, а Су-30 вернулся на авиабазу. В принципе, даже перехватом это событие назвать сложно — «поздоровались» и разбежались.

«Джентльменские» сигналы

Как неоднократно утверждали военные специалисты и гражданские аналитики, главная цель разведвылетов авиации НАТО вблизи российских границ — проверка сил ПВО на прочность. Насколько быстро они реагируют, где располагаются, какими комплексами представлены.
ВКС реагируют на каждый подобный «визит» максимально оперативно.
Во-первых, другим странам совсем необязательно владеть такой важной информацией.
Во-вторых, дать отпор военному самолету, демонстративно идущему к границе суверенного государства, — дело престижа и принципа.
В-третьих, неизвестно, какой приказ получил пилот потенциального нарушителя. А значит, его перехват — вопрос национальной безопасности. Как правило, каждая воздушная операция проводится по четкому сценарию.
«Первым делом воздушное судно необходимо взять на сопровождение, — рассказал РИА Новости генерал-майор, заслуженный военный летчик России Владимир Попов. — Дежурный истребитель сближается с целью и идет с ней параллельным курсом. Главная задача на этом этапе — идентифицировать самолет-нарушитель.
Далее перехватчик передает «земле» первичную информацию: тип воздушного судна, национальная принадлежность, бортовой номер. Сразу после этого пилот истребителя начинает активно привлекать к себе внимание подозрительного борта — необходимо показать, что он под наблюдением.
Летчик, продолжая двигаться параллельным курсом, делает быстрый крен влево-вправо — «машет крыльями». С одной стороны, сообщает: «Обратите внимание, я тут!» С другой — недвусмысленно демонстрирует ракеты «воздух-воздух», закрепленные на подвесках под крыльями».
Если нарушитель никак не реагирует, истребитель, выдерживая прежний курс, увеличивает скорость и выходит чуть вперед, чтобы гарантированно оказаться в зоне видимости экипажа своего «визави».
Когда летчик убеждается, что его наблюдают, то поворотом ручки управления делает деликатный «кивок» в сторону от государственной границы, намекая, что залетному гостю пора бы и честь знать.
Если нарушитель не реагирует, летчик повторяет все элементы в той же последовательности, но со стороны другого борта подозрительного воздушного судна. Согласно правилам авиационного этикета, эти действия — предельно корректные, «джентльменские» сигналы.
«В большинстве случаев у наших летчиков нет связи с натовскими самолетами, — подчеркнул Попов. — Мы не можем разговаривать с пилотом-нарушителем, потому что обычно не знаем его радиочастоты.
Но если знаем, то, конечно, непрерывно «бомбардируем» эфир сообщениями о недопустимости его поведения и настоятельно рекомендуем ему сменить курс. В Сирии, кстати, российская и американская авиация худо-бедно координируют свои действия и имеют общий канал связи.
Это позволяет избежать потенциальных воздушных происшествий. Но такое сотрудничество сегодня — большая редкость».

Наглость или поломка

За последние три-четыре года ситуация в небе стала более напряженной. По инициативе НАТО были свернуты многие программы по взаимодействию российской и западной военной авиации.
Если раньше представители североатлантического альянса предупреждали Минобороны о планируемых полетах в сопредельных с Россией странах (например, в Прибалтике), то теперь предпочитают о них молчать. Более того, натовцы значительно увеличили количество приграничных воздушных операций.
«Мы не знаем заранее, кто, что и зачем «вынюхивает» у наших границ, — считает генерал-майор. — Может, борт мимо летит, может, у него поломка. А возможно, он специально вынуждает нас реагировать, чтобы потом западные политики в очередной раз заявили, что «русский медведь» не умеет вести себя в воздухе.
Кстати, если взять на веру американскую версию субботних событий, то «грубил» как раз их «Посейдон». Если наш Су-30 действительно «подрезал» Р-8А и потрепал его своими реактивными струями, значит, все предыдущие «джентльменские» сигналы «противолодочник» нагло проигнорировал.
И пилоту истребителя пришлось обратить на себя внимание «Посейдона» более агрессивным способом. Могу допустить, что американский борт шел с небольшим углом в сторону нашей границы, поэтому российский летчик мог решиться на подобный маневр».
Если нарушитель не робкого десятка и турбулентностью его не испугать, перехватчик «подрезает» его еще раз. Параллельно он может запросить помощь другой машины.
Далее два истребителя берут самолет-разведчик в «клещи» и сопровождают его с двух сторон. Если нарушитель даже под таким конвоем все-таки пересекает границу, перехватчики аккуратными, но недвусмысленными маневрами начинают принуждать его к посадке на российский аэродром.
Второй вариант развития событий — пилот истребителя может показать «желтую карточку» и открыть огонь вдоль курса полета нарушителя из пушки, а также боевой или сигнальной ракетой.
Это и явная угроза, и последняя попытка привлечь к себе внимание: «Куда вы двигаетесь?! Немедленно поворачивайте!» По словам Владимира Попова, подобные ситуации в 50-х годах прошлого века на границах СССР возникали регулярно.
«Хочу подчеркнуть, что сегодня такое развитие событий — большая редкость, — сообщил генерал-лейтенант. — Пилоты большинства стран летают вежливо и границу все-таки не пересекают. Провоцируют, да. Но знают, когда нужно остановиться.
Еще один момент: очень важно понимать, что даже у военного самолета может возникнуть отказ радиооборудования, навигационных систем. И он терпит бедствие, но не способен подать сигнал. В этом случае мы вежливо «сажаем» его у нас, а впоследствии отпускаем восвояси».
Виктор Попов напомнил, как в подобной ситуации оказался российский самолет. Пятнадцатого сентября 2005 года группа истребителей Су-27 выполняла перелет с аэродрома Сиверский Ленобласти на одну из авиабаз под Калининградом.
Уже на маршруте пилот одной из машин майор Валерий Троянов доложил о потере ориентировки. Исчерпав запас горючего, летчик катапультировался. Выяснилось, что он по ошибке оказался на территории Литвы. Истребитель упал в 55 километрах от Каунаса. В ходе расследования выяснилось, что причинами аварии стали ошибки пилотирования, а также отказ навигационной системы.
Летчик, к счастью, остался жив. Громкого международного скандала удалось избежать — специалистам было очевидно, что самолет пересек границу непреднамеренно. Однако этот инцидент спровоцировал в Литве скандал, когда выяснилось, что «вторжение» российской «сушки» осталось незамеченным для национальной ПВО.

Последний аргумент

Тем не менее нельзя забывать, что приграничные инциденты в воздухе могут закончиться гораздо более трагично.
«Открывать огонь на поражение пилот истребителя имеет только в том случае, если иностранный самолет нарушил воздушное пространство, никак не отреагировал на предыдущие сигналы и отказывается следовать за конвоем, — поясняет Владимир Попов.
— Летчик запрашивает «землю» и, если получает соответствующий приказ, сбивает цель. Самый яркий пример: 28 ноября 1973 года разведчик ВВС Ирана RF-4C, пилотируемый иранским и американским летчиками, из Турции вторгся в воздушное пространство СССР через Армению и Грузию.
В районе Грузии на перехват вылетел наш истребитель МиГ-21СМ под управлением капитана Геннадия Елисеева. У него было две ракеты. Одну он пустил вдоль курса полета самолета противника как предупреждение.
Тот не отвернул. Елисеев ударил второй ракетой на поражение, но она потеряла цель в облаках. А пушку заклинило.
С земли поступил приказ остановить неприятеля любой ценой. Было неизвестно, какое оборудование и вооружение нес самолет-нарушитель и какова была его цель. И Елисеев решился на последний аргумент. Он взял противника на таран, ударив его самолет снизу. Советский капитан погиб, а экипаж RF-4C катапультировался и был взят в плен на земле. Позже их обменяли на наших разведчиков.
Этот случай — первый в истории авиации воздушный таран на сверхзвуковом самолете. Западным пилотам, рыскающим вдоль российских границ сегодня, следовало бы почаще о нем вспоминать».

Подпишитесь на нас Вконтакте

609

Похожие новости
14 декабря 2017, 07:40
13 декабря 2017, 19:00
14 декабря 2017, 13:40
14 декабря 2017, 15:40
14 декабря 2017, 13:40
14 декабря 2017, 10:20

Новости партнеров